Правда
Шрифт:
– Я бы с радостью отнёс тебя в номер, но боюсь, что мы привлечём гораздо больше внимания, чем любому из нас хотелось бы.
Вопреки стрессу от этого дня и нескольких предыдущих, его чувственная улыбка и нежный тон заставили её взволнованное выражение лица превратиться в улыбку.
– Я очень даже уверена, что могу ходить.
– Она с трудом поднялась и прижалась к его груди, - Я бы могла справиться одна, но я так благодарна, что мне не нужно этого делать.
– Она прикоснулась к его губам.
– Спасибо тебе.
Когда они добрались до номера, Клэр осмотрела современную
Тони предложил:
– Может быть, нам заказать ужин?
– Мне просто нужен душ и сон, - сказала Клэр, когда направилась в спальню.
Тёплая вода разбередила её покрытую синяками кожу, но в тоже время ощущалась замечательно освежающей. Она насухо вытерлась и расчесала волосы, а также почистила зубы (если они могли делить постель и ребёнка, то почему бы не сделать то же с зубной щёткой?). Она выключила свет и устроилась на большой двуспальной кровати, одетая в одну из футболок Тони. Она увидела своё отражение в зеркале ванной и не хотела, чтобы Тони заметил большие синяки на её рёбрах. И хотя сон накрывал, она жаждала почувствовать его объятия. Закрыв глаза, она осознала, насколько в безопасности ощущала себя рядом с ним. Размышляя о тех историях, которые она не так давно пересказала Мередит, Клэр поняла, так было не всегда, но сейчас она жаждала его присутствия.
Когда она была готова заснуть, то услышала стук в дверь. Клэр предположила, что Тони, должно быть, заказал ужин. Она перевернулась, вздрогнула от боли в своих саднящих рёбрах, обхватила подушку и уснула.
Немного позже, Клэр вздрогнула и проснулась. Ей снилось, нет, это был не сон – это был кошмар: темнота, Клэр, Честер, выстрелы из пистолета… Она потянулась к Тони, но его сторона постели была прохладной.
Его футболка доставала до её бёдер, когда она тихонько пошла в сторону гостиной. Её голые ноги помогли ей бесшумно преодолеть путь до гостиной. Почти в полной темноте она увидела затылок Тони, покачивающегося в тишине. Софа, на которой он сидел, была разложена для сна, заправлена простынями, с одеялом и подушками на ней.
Клэр обошла софу и встретила его взгляд:
– Тони? С тобой всё в порядке?
Она отметила янтарную жидкость в его стакане, его пустое выражение лица и запах бурбона , витавший в воздухе. После того, как его тёмные глаза осмотрели её с головы до ног, он, наконец-то, ответил:
– Нет.
– Зачем это?
– Она махнула рукой в сторону софы.
– Почему ты не со мной в кровати?
– Я не доверяю самому себе.
Клэр покачала головой из стороны в сторону:
– Я доверяю тебе…
Его взгляд прошёл сквозь неё:
– Я вошёл в комнату и поцеловал тебя. Ты крепко спала.
– Клэр улыбнулась, а он продолжил, - Я смотрел на тебя, видел твоё выражение лица и твои синяки.
Клэр передёрнуло; ей не нравилось то, как она выглядела. Он схватил её свободно висящую руку.
– Прекращай это.
– Что?
– Ты красивая!
Она отдёрнула руку.
– Я видела себя. Красивая - не то слово, которое я бы использовала.
Тони
– Сними футболку.
Клэр встала прямее. Её подбородок возмущённо приподнялся.
– Что, прости?
Он встал. Его тело возвышалось над ней, а в голосе слышались твёрдые нотки:
– Сними футболку.
– Тони, я не захватила с собой сорочку… Я не думаю , что тебе будет…
– Мне плевать на футболку. Я хочу тебя увидеть.
Клэр заговорила с заминкой. Прошло достаточно времени с тех пор, когда она испытывала на себе эту доминирующую сторону его натуры.
– Увидеть меня?
– Я могу видеть твоё лицо и ноги… Я хочу увидеть, что тот ублюдок сделал с тобой.
Она потянулась к его руке и заставила голос звучать ровно:
– Со мной всё хорошо, но я хочу, чтобы ты пошёл в кровать… со мной.
Его выражение лица осталось неизменным:
– Я планировал заказать ужин. А вместо этого я нашёл бар. Это были довольно таки тяжелые несколько дней.
Клэр немного придвинулась ближе. Он неожиданно схватил её за плечи и не позволил стать ещё ближе.
– Я не должен был позволять тебе вернуться в Калифорнию.
Качая головой, он выпустил её из своих рук и сделал шаг назад. Тоном, который она очень хорошо помнила, он скомандовал:
– Я полагаю, что произнёс это более одного раза… сними чёртову футболку.
Заложенная в неё муштра возобладала: непослушание не вариант. Она взялась за край футболки. Дрожа, Клэр потянула хлопок вверх над головой и выставила на обозрение своё избитое тело, прикрытое только телесного цвета трусиками.
Выражение его лица продолжило каменеть в тишине… пока он не заметил её дрожь. Внезапно, он упал на колени и обнял её за бёдра. Его губы мягко прошлись по её животу и нежно поласкали избитый живот. Властный голос испарился; его действия говорили о любви и обладании. Ухватившись за его голову для поддержки, её пальчики прошлись сквозь его волосы. Клэр прошептала:
– Пожалуйста, Тони, можем мы пойти в кровать?
Его губы продолжили ласкать её тело, покрытое синяками. Каждый поцелуй электризовал кожу, заставляя плавиться её внутренности до тех пор, пока ноги не превратились в желе. Когда колени подогнулись, она опустилась перед ним, и их глаза встретились:
– Ты – моя.
Его слова не подлежали обсуждению. Он не спрашивал.
– Тони, в кровать … пожалуйста?
– Я так сильно стараюсь. У тебя даже нет ни малейшего представления о сдержанности, которую я призвал… но, всё о чём я могу думать, это о его руках на тебе.
– Тони, у меня всё хорошо. Я в порядке. Я с тобой.
– Но, ты не была. Ты была с ним.
– Он просто хотел твоих денег…
Тони обхватил её тело. Его чёрные глаза горели от желания и отчаяния.
– Я говорю не о Честере.
Клэр почувствовала мороз по коже. Её сердце бешено забилось в груди. Где-то внутри, она понимала, что сцена в больнице не прошла бесследно. Она обхватила лицо Тони и всматривалась в него, пока его взгляд искал её изумрудные глаза. Со всей своей силой, энергией, она попыталась сдержать их подчинение.