Правда
Шрифт:
– Тони, с нами двумя всё хорошо.
Его глаза широко открылись, а плечи расслабились:
– У меня не получилось раздобыть точную информацию. Я просто предположил…
– Доктор только что была здесь. Она сказала, что наш ребёнок в порядке.
Влага наполнила его глаза, когда он отодвинулся и отошёл к концу её кровати. Наконец, он заговорил:
– Клэр, как и в ситуации с несчастным случаем с тобой, этот тоже моя вина.
– Она покачала головой, а он продолжил, - Я не знаю, каким образом Честер нашёл тебя или узнал о нашей связи.
– Он подошёл ближе и начал протягивать руку к её подбородку, но остановился.
– А теперь посмотри, что он наделал.
Клэр сжала его большую руку и поднесла к своему лицу:
– Спасибо, что пришёл. Мне настолько лучше от того, что ты рядом здесь.
Когда её лицо склонилось к его прикосновению, лоб Тони уткнулся ей в грудь, а сам он вздохнул с облегчением.
– Я знал, что моему присутствию не будут рады. Я ждал на другом этаже, когда меня предупредят, что ты очнулась.
Вот почему его здесь не было – подумала Клэр и произнесла:
– Да, я услышала твою приветственную речь.
Он посмотрел в её глаза, в его голосе появились жёсткие нотки:
– Как только тебе станет настолько лучше, что ты сможешь путешествовать, мы вернемся домой, где ты будешь в безопасности, и где Кэтрин сможет позаботиться о тебе.
Её глаза сузились.
– Это прозвучала не как вопрос.
Его глаза сузились в ответ:
– Он и не должен так звучать. Мне не хотелось бы вводить тебя в заблуждение, поэтому это не вопрос.
Клэр выдохнула:
– Честер мёртв, нет больше угрозы.
Он склонился к ней:
– Ты всерьёз собираешься спорить об этом, в синяках и беременная моим ребёнком?
Он был близко; она приподняла подбородок и поцеловала его в сжатые губы.
– Не прямо сейчас, - улыбнулась она, - дай мне немного отдохнуть и стать чуточку сильнее, и тогда я поспорю.
Она наблюдала за тем, как его глаза потеплели, а губы расплылись в улыбке.
– Хорошо.
– Он снова поцеловал её.
– Жду с нетерпением.
– Он сжал её руку.
– Мы не знаем, действовал ли Патрик Честер один. До тех пор, пока мы это не выясним и не найдём твой ноутбук, это не обсуждается.
Клэр раздумывала о том, чтобы поспорить. В то время , как выражение лица Тони предупреждало её не делать этого, но не это её остановило. Она не была уверена, что хотела спорить. Что, если был ещё кто-нибудь?
– Мне нужно поспать, чтобы прошла головная боль, а потом я отвечу тебе с соответствующей дерзостью.
Его глаза продолжили светлеть.
– Даже твой внешний вид сейчас, я думаю, ты чертовски сексуальна.
– Он нежно поцеловал её в лоб. – Как думаешь, сейчас подходящее время, чтобы рассказать твоему окружению о наших новостях?
Клэр опустила глаза:
– Нет, они знают.
Брови Тони поползли вверх.
– Доктор рассказал Гарри до того, как я очнулась. Он поделился со всеми.
Тёмные всполохи вернулись в его взгляд:
– Зачем
– Она предположила, что он отец.
Его слова произносились медленно, спина становилась прямее:
– А сам он тоже так полагает?
Клэр подумала, что она, должно быть, больная. Она не замужем. Она и Тони не были женаты, помолвлены или что-то в этом роде. По крайней мере они не были, когда она и Гарри … Т ак почему же она чувствовала себя такой виноватой. Стыдливо она ответила:
– Да.
Если бы она его ударила, он не смог бы вскочить ещё быстрее. На долю секунды Клэр испугалась, что он направится к выходу. Она больше беспокоилась за Гарри, нежели за себя. Однако, Тони прошёлся по периметру маленькой палаты, не отрывая глаз от своих туфель, быстро двигаясь по блестящему линолеуму. Клэр не произносила ни слова; Тони сам должен с этим справиться. Вместо этого, она откинула голову на подушку, и закрыла глаза.
Его голос вернул её обратно:
– Ты уверена, что я отец?
Клэр открыла глаза, её голос звучал твёрдо:
– Да, ты был в квартире за две недели до того, как я и Гарри … В общем, как сказал доктор, на ультразвуке не определяется сердцебиение до шести недель. Если бы он был отцом, у меня едва ли был срок в пять недель. А к тому времени, срок был семь недель.
Она протянула свою к нему руку. После минуты колебания, он сделал шаг навстречу.
Клэр продолжила:
– Тони, я и понятия не имела, что мы были вместе, пока ты не подтвердил это на празднике. Я вспомнила это, но правда думала, что это был сон.
Он вздохнул и вновь присел на краешек её кровати.
– Ты была очень уставшая, но ты разговаривала. Ты упомянула что-то о сне. Меня можно обвинить в том, что я воспользовался преимуществом уставшей женщины, но ничего более.
– Как тебе удалось вернуться в квартиру? Ведь я помню, что закрыла и заперла дверь.
– Ты закрыла её, но не заперла. Или, замок не сработал. Я вернулся, чтобы что-то сказать и услышал, что что-то упало. Прозвучало так, как будто что-то разбилось. Я прислушался, но ничего не услышал. Поэтому я решил, проверить как ты. Дверь открылась.
– Он признался.
– Я не постучал. Ты лежала на диване. Я отнёс тебя в спальню. Я мог бы сказать, что у меня были честные намерения, но это не совсем так. Ты ни разу не сказала нет.
Она вздохнула:
– Я помню, что хотела тебя. Я провела полночи, мечтая о тебе, пока не сдалась и перестала пытаться уснуть. Именно поэтому я была такой уставшей.
Его улыбка зажгла ее мир:
– Ты мечтала обо мне?
– Да, сразу после нашего ужина. Я не видела тебя с… тюрьмы в Айове.
Он нежно поцеловал её губы, и его глаза сверкнули:
– Ты мечтала обо мне?
Он усмехнулась.
– Да, ты самовлюбленный эгоист. Мечтала.
– Я тоже о тебе мечтал. Думаю, всё дело в том, что я видел твоё красивое лицо над моим камином каждую ночь перед тем, как засыпал.