Правда. Его глазами
Шрифт:
Тони подошел к комоду и достал конверт. Он больше не приносил улыбки его губам, как когда-то. Теперь это было вопиющее напоминание обо всем, что он потерял. Бросив его обратно в ящик, он выключил мониторы и лег на мягкий кожаный диван. Его мысли унеслись к две тысячи одиннадцатому. На этом самом диване … на этом роскошном ковре… он улыбнулся… на его столе… едва ли могло найтись местечко, где бы они не были вместе. Чёрт, всё между ними было великолепно. Вопреки счастливым воспоминаниям,
И затем каким-то образом в этом абсолютно испорченном мире – когда всё было сказано и сделано – она вернула его. Счастье исчезло, когда сомнения проникли в его разум. Если бы Клэр уехала по собственной воле, разве мог хоть какой-то из последних четырех месяцев быть реальным? Она приняла его кольцо. Он каждый день рассказывал ей, как сильно он любит ее. Разве это шарада? У нее был свой план мести за его прошлые грехи? Тони не хотел думать, что это возможно.
Пульсация в голове заставила его глаза увлажниться. Его слова были едва различимы. В этом не было ничего особенного; они не предназначались никому, кроме женщины, которой там нет.
– Я прошу прощения… за всё… почему? Почему ты меня оставила?
Когда слёзы покрыли его щёки, он сказал себе: «Энтони Роулингс не плачет. Он не извиняется, и он не плачет…»
Эпилог
Воссоединение – Октябрь 2013
(Приговор – Главы 14)
– Возможно, падали звезды, извергались вулканы или дули ветры. По правде говоря, в этот момент весь мир мог быть потерян, и никто не узнал бы.
Алеата Ромиг , ПРИГОВОР
Небольшой самолет кружил над островом, снижаясь с каждым кругом, пока он наконец не приземлился на спокойных, кристально-голубых водах лагуны. С воздуха Тони видел главный дом на холме над пляжем, а также несколько других домов, частично скрытых растительностью. Тони поднял глаза и увидел большой внутренний дворик. Все, что он мог разглядеть, это люди, которых он не узнал. Пропеллер замедлился, когда двигатель замер. Следуя примеру Роуча , Тони избавился от наушников, приглушающих звуки.
– Вы готовы?
– спросил Роуч.
Тони лучше быть готовым. Он ускользнул от ФБР и проделал путь в полмира для этого. Он молился, чтобы Клэр, по крайней мере, выслушала его. В конце концов, в последний раз, когда они говорили, он позволил своему неверию причинить боль и исказить смысл ее слов. Она пыталась прояснить ситуацию, а он остался верным себе упрямым ослом. Тони даже не подумал, что она пережила за последние месяцы, и когда она попыталась объяснить, он повесил трубку.
– Да. Вы думаете, она в доме?
– Я уверен, она услышала самолет, - ответил Роуч.
– Также я думаю, она выйдет поприветствовать нас.
– Нас?
– Ну, нас двое. Она не знает, что вы приедете, но никто, кроме меня, не знает ее местонахождения. Предполагаю, она ждет меня.
Тони кивнул; Фил вышел из самолета, остановившегося у берега. Горячий влажный бриз заполнил кабину, белый песок и пальмы вернули воспоминания о его медовом месяце и Клэр. Он задался вопросом, думала ли об этом когда-нибудь Клэр. Думала ли о нем. Глубоко вздохнув соленый воздух , Тони вышел из самолета. Его кожаные мокасины утопали в песке с каждым шагом. От вида зелени и цветов мир Тони остановился.
Под пологом растительности стояла его мечта, его жизнь и содержание его конверта. Она была видением в розовом. Шея Клэр вытянулась, плечи распрямились. Ее изумрудный взгляд встретил его. Это была их связь, средство общения, которое никто больше не мог понять. Не говоря ни слова, он звал ее, говорил, что любит и просил прощения. Роуч говорил? Разве здесь был еще кто-то, кроме них двоих? Потерянный в ее проницательном взгляде, Тони не знал и его это не волновало.
Он продолжил идти, пока ее прекрасное тело не оказалось напротив него. Их ребенок подрос, делая его присутствие в ее животе очевидным, когда он притянул Клэр к себе. Тони планировал объяснить, извиниться, обсудить, но не смог вымолвить ни слова, когда обнял ее за шею и приложился губами к ее рту. Заявляя свои права на то, что принадлежит ему. Она не протестовала, на самом деле, она не произнесла ни слова. Нет, он расслышал звуки, исходящие из горла Клэр. Стоны удовольствия и желания, которые он боялся, навсегда исчезли. Это были звуки, которые он слышал во сне, но это не сон, это реальность. Вглядываясь снова в ее мерцающие глаза, он завел пальцы в её волосы и опять наклонил ее голову. Секундой позже, прежде чем он вернулся к ее губам, она прошептала: - Прости.
Их языки переплелись, и тепло, которое она излучала, притянуло его ближе. Нарушив поцелуй всего на секунду, Тони ответил: - Нет, это ты прости.
Утешение от ее объятий и разделение ее губ позволило ему получить полный доступ к тому, что принадлежало ему. Подавляя его, разрывая их пузырь и обнажая миру. Морской бриз вернулся, покалывая глаза, в результате чего они стали влажными. Он сморгнул, прежде чем Клэр увидела его таким, потому что… Энтони Роулингс не извиняется, и он не плачет… и это правда.
Конец