Правда. Его глазами
Шрифт:
– Это ещё не всё. Под именем было написано: «Покойся с миром».
Ее глаза затуманились от шока, и ее рука прижалась к животу.
– Боже мой, Тони…
Он преклонил колени перед ней, а его голос теперь звучал мягко:
– Я уже говорил тебе однажды, слишком много информации не очень хорошо для тебя. Пожалуйста, научись доверять мне и наслаждайся покоем, который я так сильно пытаюсь тебе обеспечить.
– Но… это нужно рассматривать как угрозу. Неужели нельзя отнести это в полицию?
– Мы так и делаем. Но что такого они предпримут, чего мы уже
Обхватив себя за плечи, она дрожала, на его пиджак катились её слезы. Когда подобие спокойствия всё-таки дало о себе знать , она сказала:
– Я собираюсь прилечь. Не мог бы ты прийти в нашу комнату сразу же, как закончишь с остальными? Или ты собираешься вернуться на работу?
– Нет, - успокоил он.
– Я останусь здесь. Я приду, как только мы закончим.
Когда остальные вернулись, Тони узнал, что пакет случайно доставили с остальной почтой. Полицию проинформировали, и все решили, что вокруг имения должны быть установлены дополнительные камеры и датчики. Трудность заключалась в размерах имения. Тони беспокоился о прогулках Клэр к ее озеру. Он не хотел отнимать у нее эту свободу, но он также не хотел, чтобы она гуляла одна.
В начале сентября Тони планировал отправиться в Европу. У него были назначены встречи, на которых он должен присутствовать лично. А также его обязательство перекладывать и реинвестировать деньги Натаниэля , которое необходимо делать каждые полгода. Неоднократно он просил Клэр присоединиться к нему, и неоднократно, она отказывала. Клэр объяснила, что она чувствует себя более уверенно в имении и не хочет быть за границей. Если бы был какой-то способ избежать поездки, Тони сделал бы это.
Утром, в день отъезда, Тони в последний раз попытался убедить ее сопровождать его. Несмотря на то, что она спала в их постели, в комнате, которая раньше была его, а сейчас их совместной, он нежно поцеловал ее, и она зажмурилась, спросив сонным голосом: - Ты разбудил меня перед отъездом?
– Ты сказала мне так сделать.
Ее глаза открылись, обнажив растерянность.
– Почему ты так смотришь на меня? Ты сказала, что хочешь, чтобы я тебя разбудил.
– Я знаю.
– Она села, не разрывая их взгляда.
– Я просто не привыкла к тому, что ты меня слушаешь или делаешь то, что я говорю.
Он прижался ближе, ощущая ее грудь напротив своей.
– Ну, мы могли бы вернуться к…
Клэр покачала головой, когда снова обняла его за шею.
– Нет, так мне это нравится больше.
Её дьявольская усмешка ослепила его карие глаза.
– Ну, прошлой ночью ты, похоже, не возражала против нескольких указаний, или я должен сказать, предложений?
Ее щеки покраснели, и она уткнулась в его плечо , приглушенно признавшись.
– Да. Ну, мне тоже понравилось.
Приподняв ее подбородок, он посмотрел ей в глаза. Он мог потеряться в глубине ее изумрудно-зеленого, такого глубокого и богатого взгляда.
– Я надеялся, что смогу изменить твое мнение о том, чтобы присоединиться ко мне в этой поездке.
Их носы почти коснулись, и ее веки затрепетали.
– Когда
Он хотел услышать другой ответ. Он хотел, чтобы она сказала, что поедет в Европу вместе с ним.
– Самолет готов. Эрик ждет в машине.
Выражение лица Клэр манило, ее пальцы нашли пуговицы на его рубашке, и ее слова перемежались порхающими поцелуями на его шее, - Я не думаю… что Эрик будет возражать… если подождет немного дольше. Кроме того… ты уезжаешь, чтобы исчезнуть… почти на две недели.
Когда Клэр двинулась к поясу его брюк, и ее губы коснулись его внезапно обнажившейся груди, планы Тони показались неожиданно незначительными. В течение следующих сорока минут они потерялись друг в друге. Тони не мог не ласкать и не целовать ее живот и нерожденного ребенка, пока он двигался вверх и вниз по ее чувственному телу. Ее нежная кожа и удивительный аромат преобладали над его мыслями. Как часто случалось, что, когда они занимались любовью, заботы на мгновение исчезали.
Когда он, наконец, снова оделся и начал уходить, Клэр притянула его назад для последнего поцелуя.
– Я люблю тебя, и я вернусь, как только смогу. Хотел бы я, чтобы ты поехала со мной.
Ее веки сражались со сном.
– Безопасного путешествия. Я тоже тебя люблю.
Когда поправил одеяло вокруг ее нежного тела, он спросил: - Ты снова собираешься лечь спать?
Она кивнула.
– Да, я думаю, после такой напряженной утренней тренировки мне не помешало бы вздремнуть.
Усмехнувшись, он поцеловал ее в макушку и наблюдал, как ее улыбка исчезла, глаза закрылись, и она казалась блаженно безмятежной. Тогда Тони вспомнил о безопасности. Он не хотел, чтобы она думала, что все будет иначе, если его нет дома. Используя свой тон генерального директора, он добавил: - Клэр.
Ее глаза тут же открылись. Хотя она ничего не сказала, но, очевидно, заметила изменение в тоне его голоса. Тони присел на край кровати и напомнил ей: - Если ты уезжаешь из особняка…
В ответ на слова она прикоснулась к его руке. Большой бриллиант на ее безымянном пальце блестел, когда она ответила должным образом: - Обещаю, я возьму Клэя.
– Это не обсуждается.
– Тони, я не спорю. Я пытаюсь уснуть.
Он поцеловал ее губы.
– Я позвоню, когда приземлимся в Лондоне.
Она кивнула.
– Береги себя. Я думаю, Эрик ждет тебя.
Три дня спустя Тони получил сообщение о попытке взлома в поместье. К счастью, Клэй оперативно сработал. К сожалению, преступник не был пойман. Казалось очевидным, что сообщник Честера стал смелее. Больше всего Тони хотел вернуться в Айову.
С этой целью он перенес несколько встреч и задумался о том, чтобы перенести визит в Швейцарию. Деньги могут подождать. Этот счет не обнаружили за последние двадцать пять лет. Один дополнительный шестимесячный период накопления не сделал бы разницы. У него было еще два дня, прежде чем он мог улететь, когда получил звонок от Клэя. Тот объяснял, что кто-то пытался столкнуть с дороги автомобиль, в котором они ехали с Клэр. Тони наплевал на остальные встречи и отправился домой.