Правда. Его глазами
Шрифт:
Она тряхнула головой.
– Хватит. Почему ты так говоришь?
– Благодаря тебе.
– Мне?
– ошеломлённо спросила Кэтрин.
– Ты сказала, что Клэр два года жила в этом доме и никогда не знала его секретов. Думаю, самое время отправить эти секреты на покой. Мы выполнили пункты нашего списка - покончили с прошлым. В конце концов, никто не знает об этом, кроме нас, - он наблюдал, как она смахнула с юбки несуществующую пылинку. Когда Кэтрин не ответила, Тони спросил, - Верно? Ведь никто, кроме нас?
Подняв подбородок, она сглотнула
– Что, Кэтрин? Что ты знаешь?
Распрямив плечи, она встала.
– «Мистер Роулингс »? В самом деле? После всего, через что мы прошли, ты вдруг хочешь, чтобы я обращалась к тебе “мистер Роулингс ” наедине? Вот такое уважение я получила? В конце концов, я была женой Натаниэля.
– Была, - согласился Тони.
– Но с тех пор, как у тебя забрали фамилию Роулз , ты её сменила на Лондон?
Её глаза кричали резкий ответ, но губы оставались сжатыми в тонкую линию. Наконец, она кивнула: - Прекрасно, мистер Роулингс , надеюсь, утром вы почувствуете себя лучше. Думаю, этот разговор затух быстрее, чем любой из нас хотел допустить.
Тони усмехнулся и вытащил фотографию из кармана. Положив её перед Кэтрин, он спросил: - Что ты можешь сказать об этом?
Медленно она взяла карточку и развернула.
– Это снимок Клэр с Эмили на выпускном Клэр, - встретившись с ним взглядом, она спросила: - И что?
– А то, что это, вероятно, было только частью посылки, которую получила Клэр в тюрьме.
Кэтрин шагнула назад.
– Я не клала… я не знаю… она рассказала тебе?
– Она ошарашила меня. Не думаешь, что полезно было бы дать мне знать о твоей маленькой передачке до того, как я отправился с ней на встречу?
Кэтрин села на самый край стула и пригладила юбку руками.
– Ан-Энтони , мне так и стоило поступить, - она кивнула.
– Стоило рассказать тебе, когда я только сделала это. Просто ты… ладно, я видела, как сильно ты страдаешь.
– И рассказать Клэр данное мне при рождении имя должно было помочь - как?
– баритон Тони эхом отдавался от стен его по-королевски обставленного кабинета.
– Это должно было помочь ей понять, почему ты сделал то, что сделал.
– Что насчёт тебя? Ты также добавила и свою биографию в ту посылку?
– Она не поделилась с тобой всем содержимым?
– Если ты спрашиваешь, не пригласила ли она меня в свою квартиру, чтобы всё показать, то нет.
– Когда Кэтрин не ответила, Тони продолжил, - Ей известно имя Антон Роулз и то, что мои родители и дед мертвы.
– Антон, постарайся понять.
Тони поднял бровь.
– Энтони, - исправилась она.
– Предполагалось, что она ещё очень нескоро окажется на свободе. Я думала, возможно, если она узнает кое-что из твоей подноготной, и у неё будет время обдумать это, она лучше поймёт тебя. Она захочет лучше понять тебя.
Он шагнул ближе к Кэтрин и медленно проговорил: - Я не хочу, чтобы ты или кто-то ещё рылся в моих личных вещах.
– Э-это фото, я не отправляла его.
– Но ты отправила
– Ты прав. Мне очень жаль.
– Кэтрин вернулась к разговору о статьях, которые она включила. Они были отобраны для создания точной хроники, призванной привести Клэр к правильному выводу.
– И к каким именно выводам ты хотела, чтобы она пришла?
– Я хотела, чтобы она знала, что ты был одержим ею гораздо больше, чем она могла представить. Я надеялась, что покажу ей, что ты любил ее задолго до этого. Я хотела дать ей понять, что ты являешься человеком своего слова, и всегда исполняешь обещания, которые дал. Я надеялась, что если она поймет все это, она сможет простить тебя и… Я не знаю… помочь тебе.
Тони откинулся на спинку стула. Запустив руку в волосы, он спросил: - Простить меня? Это она бросила меня.
– Да, и-и она знает, что она не пыталась тебя убить. Она знает, что она потеряла почти год, расплачиваясь за преступление, которого не совершала. Я надеялась, что она перестанет ненавидеть тебя за это последствие и начнет понимать.
Его глаза закрылись, когда он обдумывал объяснение. Это было совсем не так, как он представлял. Что, если бы план Кэтрин сработал? Помогла бы эта информация помочь ее стать той женщиной в ресторане и в ее квартире? Наконец, он посмотрел в светло-серые глаза, наблюдавшие за ним.
– Ты не в том положении и у тебя нет права делиться этим.
– У тебя так же не было права похищать ее.
– Но было бы здорово ее убить? Это то, чего ты хотела.
– Нет, Антон, я не этого хотела. Я хотела, чтобы за все заплатили дети детей, просто так просил Натаниель. Я не хотела знакомиться с ними, успокаивать их, и привязываться к ним. Я не хотела лечить их и вступать с ними в личные отношения.
– Она встала.
– Ты сделал это.
– Ее голос становился все более решительным.
– Ты изменил правила, и я поступила также.
– Я должен уволить тебя - вышвырнуть из моего дома.
– Ты так считаешь?
– От ее тона в кабинете похолодало.
– Как ты думаешь, Натаниэль одобрил бы это? Ты думаешь, твой дедушка хотел бы, чтобы меня вышвырнули на улицу? Возможно, ты просто не хочешь признать, что если Клэр узнает тебя, действительно узнает, то сможет тебя понять. Разве так трудно признать, что у меня была хорошая идея?
Их почти тридцатилетняя история быстро промчалась в голове Тони. Образы его деда стали размытыми за годы планирования и манипуляций.
– Ты не уволена. Просто держись подальше от моих личных вещей! Это означает мой кабинет, моя комната и мои файлы. И знаешь?
– Его брови приподнялись.
– Она может отправить нас обоих в тюрьму, если полностью распутает твой след. Ты все еще думаешь, что это хорошая идея?
– Она не будет распространяться об этом.
– Что, если она уже сделала это?
Брови Кэтрин приподнялись в вопросе.
– Я не знаю, сделала она это или нет. Я сказал ей не делать этого, и она ответила, что уже слишком поздно.