Правда. Его глазами
Шрифт:
Его прервал звонок её телефона. Глянув на экран, она сказала: - Это охрана. Я скажу им, что не хочу тебя видеть, если только ты быстро не скажешь мне, почему ты здесь.
Телефон снова зазвонил.
Тони не колебался ни секунды. Он оказался в её новом доме и не хотел уходить - пока.
– Я хочу получить больше информации о твоей тюремной посылке.
Она не ответила, по крайней мере, ему; вместо этого она подняла трубку и решила его судьбу. С каждым произнесённым ей словом его тело всё больше расслаблялось - она сказала охраннику, что гость может остаться. Пока Клэр говорила, Тони упивался стоящей
Когда она, наконец, обернулась к нему, он заметил, что её голос звучал решительно.
– У меня на сегодня есть планы. Пожалуйста, переходи к делу быстрее.
Его щёки загорелись, а дыхание ускорилось. Его обоняние наполнил аромат шампуня и жасмина.
– Да, я вижу, что ты одета по-деловому. Как называется этот стиль – повседневно-деловой?
– пока она обдумывала ответ, он понизил голос и добавил, - Нет, я не против. Мне всегда повседневная Клэр казалась такой же сексуальной, как и та, потрясающая в дизайнерских платьях.
Клэр скрестила руки на груди и выдохнула.
– У меня есть планы на обед, и я хотела бы успеть переодеться. Так что задавай свои вопросы и уходи.
Планы на обед? С кем? Он видел её совместные фотографии с Гарри Болдуином. Мог ли он быть тем, с кем она планировала увидеться? Пока эти и многие другие вопросы возникали в его голове, Тони сумел спросить: - Ты принимаешь гостей только в прихожей, или мы можем где-то присесть?
– Можем присесть, - ответила она и направилась к гостиной. Когда они уселись, её следующая фраза совершенно застала его врасплох.
– Я знаю, что ты любишь кофе, и могла бы тебе его предложить. Но когда в последний раз я тебя угостила им, для меня это обернулось не очень хорошими последствиями.
Удивительно, но он нашёл её наглость приятно возбуждающей.
– Боже, Клэр, ты нечто. Не могу себе представить кого-то ещё, кто бы мог так шутить на эту тему.
– Ты, наверно, меня неправильно понял. Я не шутила. Я действительно всё ещё зла, как чёрт.
– Рад за тебя.
Он наклонился к ней. Клэр не отвела взгляд. Ему так нравилось ее упорство !
– Твоя способность открыто выражать своё недовольство ободряет. Она вдохновляет меня тоже быть честным.
– Честность. Ободряющая перемена.
Он старался контролировать выражение своего лица и говорить мягко.
– Ты должна знать… я сожалею.
В её глазах вновь бушевало сражение. Озвучит ли она свои мысли или промолчит, как делала, когда они были женаты? Он выжидал. С каждой произнесённой фразой её голос становился громче.
– Что? Ты сожалеешь?
– Она будто заполнила всю комнату своим присутствием.
– Что ж, Тони, полагаю, мне нужно кое-что уточнить. Скажи, о чём именно ты сожалеешь. Я с радостью озвучу тебе несколько вариантов.
Клэр резко встала и начала расхаживать по гостиной, её грудь вздымалась при каждом глубоком вздохе. Когда она приблизилась к огромному окну, солнечный свет смягчил черты её лица. Тони предпочёл бы видеть её рядом, чтобы наблюдать за отражением её эмоций, и в то же время
Наконец, она заговорила:
– Во-первых, ты сожалеешь о вторжении в мою личную жизнь в течение многих лет, даже задолго до того, как я узнала о твоём существовании. Во-вторых, ты сожалеешь о моём похищении, изоляции, контроле надо мной и манипулировании. В-третьих, ты сожалеешь о том, что лгал мне, притворяясь, будто заботишься обо мне, и о том, что женился на мне. В-четвёртых, послушай меня внимательно, Тони, это самое основное… ты сожалеешь, что сфабриковал против меня дело о покушении на убийство, которое привело к тюремному заключению в федеральном исправительном учреждении.
Клэр села обратно в кресло и снова скрестила руки на вздымающейся груди.
Никто не умел так ловко обращаться с людьми, сглаживая острые углы, как Энтони Роулингс. Если он решит ответить, эта сцена может обостриться так, как ему не хотелось. Пока он боролся с собой, чтобы позволить ей выпустить пар, она добавила: - Я предпочла бы слова, но ты можешь назвать цифру от одного до четырех, если так тебе будет легче.
Он наклонился вперёд. Избегая его взгляда, она рассматривала свои трясущиеся руки. Это речь заставила трястись её руки или он? Вместо того , чтобы сражаться за контроль, ему захотелось узнать ответ. Разве он не требовал честности с самого начала этой истории с приобретением? Хоть её слова и было больно слышать, они были её версией правды, и она её высказала. Когда она, наконец, из-под ресниц посмотрела на него своими зелёными глазами, он заметил, как ослабло её напряжение.
Тони нежно потянулся к её руке и мягко произнёс: - Я глубоко сожалею о первом и четвёртом пунктах.
– Он погладил пальцем тыльную сторону ее ладони. – В четвертом пункте я предоставлял тебе альтернативу.
Клэр шумно выдохнула.
– Вторым пунктом я не горжусь, но третьего бы не случилось без второго, - тон его голоса стал глубоким и неторопливым.
– Я не сожалею, и никогда не буду сожалеть по поводу третьего. И, для справки, я никогда не лгал тебе и не притворялся, что люблю. Сначала я этого не осознавал, но полюбил тебя ещё до того, как ты узнала моё имя, - он склонил голову и поцеловал нежную кожу тыльной стороны её ладони, после чего продолжил, - И ты забыла упомянуть о разводе. Я, в том числе, искренне сожалею и о нём. Если бы я знал, что тебя освободят так скоро… мы бы были всё ещё женаты, - он опустил её левую руку на колено и дотронулся до безымянного пальца.
– Ты могла бы официально всё ещё оставаться моей.
В голову ворвались мысли о её обручальных кольцах. Не время заводить разговор о том, что она их продала. Пока он ждал её ответа, его взгляд скользнул к столу. На полированной поверхности лежали два телефона. Прежде, чем Тони успел что-то сказать по этому поводу, Клэр потянулась к маленькому телефону и сунула его в декольте майки. Тони прикрыл глаза и мягко покачал головой.
– Если раньше я не обращал внимания на этот телефон, то сейчас чертовски заинтригован.
– Это мой рабочий телефон, - слишком быстро ответила она.