Правда грешника
Шрифт:
— Я не… Что? — Спрашивает она меня.
— Ты никогда не узнаешь, потому что никого из них уже нет в живых. — Мои губы покусывают мочку ее уха.
— Я... просто не хочу, чтобы ты делал что-то подобное ради меня, — говорит она.
— Ты не хочешь, чтобы я убивал ради тебя, Ария?
— Нет.
— Тогда тебе следовало тщательнее выбирать мужа. Убийство – это то, что у меня получается лучше всего, и нет лучшей причины для этого, чем обеспечить твою безопасность.
— Оливер просто избалованный ребенок, которому не нравится слышать слово "нет". Он может присылать цветы и говорить всякую чушь.
Я застываю.
— Что значит, он прислал цветы?
— Когда я пришла в офис несколько недель назад, на моем столе стояли цветы. Я предположила, что они от него. На открытке было написано то же самое, что он сказал вчера вечером.
— Что он сказал?
— Что он заберет то, что принадлежит ему, — говорит она мне.
— Он, блять, покойник. Если он хоть на секунду думает, что заполучит тебя... — выдавливаю я из себя.
— Он просто засранец. Он ничего не сделает. — Ария обнимает меня за шею и прижимается своими губами к моим. — Прости, что солгала. Я просто хотела, чтобы ты отвез меня домой.
— Никогда не лги мне, Ария.
— Хорошо, — говорит она, когда ее губы захватывают мои. Жужжание ее телефона на прикроватной тумбочке останавливает меня, прежде чем я успеваю углубить наш поцелуй. Ария протягивает руку, хватая свой телефон. — Алло?
Я не слышу, что говорит собеседник, но ее лицо становится пепельно-белым. Я слезаю с нее и поднимаю. Когда телефон выпадает из ее трясущейся руки на кровать, я тут же беру его.
— Кто это? — Ворчу я в трубку.
— Это детектив Хьюмс. Кто это?
— Санто Де Беллис, муж женщины, которой ты только что позвонил. Что, черт возьми, ты ей сказал? — Кричу я на него.
— Ее отца обнаружила в его доме секретарша. Он был застрелен с близкого расстояния. Мне нужно, чтобы она пришла на допрос, — говорит он.
— Да, ты можешь получить гребаный ордер. Она не придет на допрос, — говорю я ему и прерываю звонок, а затем заключаю ее в свои объятия. — Ария, дорогая, все будет хорошо.
Она молчит, не произнося ни слова в течение, как кажется, нескольких часов, но скорее всего минут. Потом она моргает и смотрит на меня.
— Мне нужно принять душ. И нужно кое-что организовать. — Она встает с кровати и идет в ванную.
Какого хрена?
Я знаю, что она не любила своего отца, но дело в том, что он был ее отцом и единственным родителем. Это причинит ей боль. У меня щемит в груди при мысли о том, что ей будет больно. Должно быть, это сочувствие. Сейчас она моя, но через одиннадцать месяцев уже не будет моей.
Глава 28
?
Санто отвез меня в дом моего отца. Я пыталась сказать ему, что в этом нет необходимости. Я справлюсь одна. Может, мы и женаты, но это не по-настоящему. Я не хочу обращаться к нему за помощью, хотя мне бы точно не помешала поддержка. Я не могу позволить себе привыкнуть к его присутствию. Я просто должна напомнить себе, что все это временно.
— Кто все эти люди? — Спрашиваю я Санто,
— Копы. Никому из них не говори ни слова. Не отходи от меня, Ария. Твой отец был убит. И пока мы не узнаем, кто это сделал и почему, я не хочу, чтобы ты отходила от меня. — Санто сжимает мою руку. Крепко, очень крепко. Но я ничего не говорю. Если он захочет обнять меня, я позволю ему. Но я не хочу, чтобы его прикосновения успокаивали меня. Это было бы глупо.
Моего отца убили. Кто-то хотел, чтобы он исчез. Кто мог это сделать? Я знаю, что он был не самым лучшим человеком, но он был всего лишь бизнесменом. Кому, черт возьми, понадобилось убивать его?
— Что тебе нужно сделать? — Спрашивает Санто.
— Мне нужно кое-что забрать из его кабинета, — отвечаю я. — Они меня впустят?
— Хотел бы я посмотреть, как они попытаются нас остановить, — ворчит Санто, бросаясь к одному из мужчин со значком на шее.
Санто говорит ему что-то по-итальянски, и они пожимают друг другу руки. Мужчина кивает и отходит в сторону, пропуская нас в дом. Я веду Санто в кабинет моего отца. Здесь трое мужчин и две женщины перебирают вещи моего отца.
— Убирайтесь отсюда к чертовой матери. — Голос Санто разносится по комнате.
— Мистер Де Беллис, соболезнуем вашей утрате, — говорит один из мужчин и кивает остальным четверым, после чего все они выходят из комнаты.
— Все всегда делают то, что ты им говоришь? — Спрашиваю я Санто, подходя к стене. Я отодвигаю фотографию своей матери в сторону и открываю дверцу сейфа.
— Если они хотят остаться в живых, то да, — говорит он.
Я набираю код. Это день рождения моей мамы. Я помню, как в детстве отец говорил мне, что если с ним что-то случится, то в первую очередь я должна прийти и очистить этот сейф.
За дверцей находятся три полки. Две из них забиты бумагами, но на верхней лежит синяя бархатная коробочка. Я беру бумаги и протягиваю их Санто.
— Нам нужно забрать это, — говорю я ему.
— Что в них? — Спрашивает он, глядя на папки.
— Понятия не имею. — Я пожимаю плечами, протягиваю руку внутрь, достаю синюю коробочку, открываю крышку и ахаю.
— Что это? — Санто стоит прямо за мной.
— Драгоценности моей матери. — Я провожу пальцами по ее обручальному кольцу, а затем замечаю медальон. Ожерелье, которое я мечтала заполучить уже много лет. Я беру его, передаю коробочку Санто и открываю медальон. Прекрасное лицо моей матери улыбается мне в ответ. Напротив него – моя детская фотография. — Это ее ожерелье. То самое, которым мой отец постоянно пытался меня шантажировать. Он сказал мне, что ее драгоценности в банковском сейфе, — говорю я. — Оно было здесь все это время.
Я расстегиваю ожерелье и надеваю его на шею. Сердечко расположено прямо над моим декольте. Это все, чего я хотела от своего отца, и для того, чтобы получить это, ему пришлось умереть. Он использовал это ожерелье, чтобы контролировать мою жизнь. Он угрожал лишить меня фонда, в который входили драгоценности моей матери, если я не буду делать то, что он хочет.
Когда я оборачиваюсь, Санто смотрит на меня с задумчивым выражением лица.
— Что случилось? — Спрашиваю его.
— Ничего. Тебе нужно забрать что-нибудь еще?