Правда грешника
Шрифт:
— У тебя здесь полная свобода действий. Предложи несколько разных вариантов, а я их рассмотрю их. — Я забираю у Арии стакан, а затем обхватываю ее руку и веду к выходу из погреба.
Я завожу ее за угол и останавливаюсь, когда вижу, что мой брат идет с Логаном Галазе. Я не знал, что у Джио сегодня здесь встреча. Если бы и знал, то не привел бы с собой Арию.
Взгляд брата падает на меня, затем на мою жену. Его челюсть сжимается, но, несмотря на это, он сохраняет невозмутимое выражение лица. Наше правило номер один – держать наших женщин как можно дальше от бизнеса. А сейчас, когда она
— Санто, мне нужно, чтобы ты просмотрел кое-какие документы в офисе, — говорит Джио, замедляя шаг, но не останавливаясь.
А вот Логан останавливается. Он протягивает мне руку.
— Санто, рад тебя видеть.
— Взаимно. — Я пожимаю ему руку.
— А это кто? — Его глаза блуждают по телу Арии. Глаза, которые я собираюсь вырвать из его гребаной башки.
— Моя жена. Ария, — выдавливаю я из себя.
Логан смеется.
— О, я слышал, ты женился. Ария Свон, приятно познакомиться. — Теперь Логан не протягивает руку – слава богу, потому что я бы сломал ему все пальцы, если бы он прикоснулся к ней.
— Теперь я Ария Де Беллис, спасибо, — говорит она, и я улыбаюсь. Я чертовски горжусь тем, что она использует мою фамилию. Думаю, в течение следующих двенадцати месяцев она будет пользоваться ею по максимуму. И я надеюсь, что так и будет. Она может открыть перед ней множество дверей.
— Рад был повидаться, — говорю я, таща Арию за собой.
— Кто это был? — Спрашивает она, когда мы оказываемся вне пределов слышимости.
— Тебе не нужно его знать, поверь, — говорю я ей. Теперь я медленно осматриваю ее тело. Одета она респектабельно. Ее юбка доходит до колен, а блузка застегнута на все пуговицы, чтобы скрыть большую часть декольте. Но, черт возьми, как же она похожа на сексуальную секретаршу. — А ты можешь что-нибудь сделать, чтобы стать... менее привлекательной?
— Менее привлекательной?
— Да, например... не такой чертовски сексуальной. — Мне не нравится, когда другие мужчины смотрят на нее.
— У меня даже кожи особо не видно, Санто. Что ты хочешь, чтобы я сделала? Надела рясу? — Смеется она.
Я пытаюсь представить себе это.
— Блять, я только что представил тебя монахиней. Такими темпами я точно в ад попаду. Кстати, я бы все равно трахнул тебя, даже если бы ты была ею. Так что это не сработает.
— Если бы я была монахиней, я бы ни с кем не занималась сексом, — говорит она мне.
— Я бы нашел способ склонить тебя на темную сторону. — Ухмыляюсь я ей. Я постарался как можно лучше изучить ее тело. Хотя с ней это легко сделать. Каждый раз, когда я прикасаюсь к ней, она отвечает. Мои пальцы скользят по ее ключице. — Я бы перегнул тебя через спинку скамьи, задрал тунику и трахнул сзади. А Иисус наблюдал бы за нами.
У Арии перехватывает дыхание.
— Затем я бы уложил тебя прямо посреди алтаря и пировал тобой, словно ты – мой последний ужин. Поверь, я бы хорошенько вылизал тебя. — Мои пальцы пробегают по ее шее. Ее пульс учащается. Я чувствую быстрое биение под своими пальцами. — Тебе бы это понравилось, не так ли? Тебе бы понравилось так согрешить со мной.
— Если ты попадешь в ад, возможно, я захочу сгореть вместе
— Нет, ты слишком невинна для ада, дорогая. Ты попадешь наверх, а не вниз, — говорю я ей.
С самого начала меня привлекла невинность Арии. Это и ее восхитительное тело. Она словно пришла из мира моих фантазий.
— Научи меня, — говорит Ария.
— Чему научить? — Я наклоняюсь и прижимаюсь губами прямо к точке пульса на ее шее.
— Ммм, как быть плохой, как не быть такой невинной, — стонет она, когда я покусываю то место, которое только что поцеловал.
Я поднимаю голову и смотрю на нее, сверля ее взглядом.
— Нет. — Сурово отвечаю я.
— Нет? Что значит "нет"?
— Я не хочу, чтобы ты менялась. Мне нравится твоя невинность. Мне нравится, что ты слишком хороша для меня, и последнее, чего я хочу, – это утянуть тебя на дно вместе с собой. Я мудак, но не собираюсь осквернять твою душу, Ария. Ты идеальна такая, какая есть, — говорю я ей.
На долю секунды она прикусывает нижнюю губу; затем ее руки обвиваются вокруг моего затылка, и она притягивает меня к себе.
— Мне нравится быть плохой с тобой. Я чувствую себя свободнее, чем когда-либо, — говорит она, прежде чем ее губы прижимаются к моим.
Мои руки опускаются на ее попку, хватаются за мягкую плоть и приподнимают ее. Она обхватывает меня ногами за талию, а я обхожу здание и прижимаю ее спиной к стене.
— Сейчас светло. Любой может увидеть нас здесь.
— Мне все равно, — стонет она, прижимаясь своей сердцевиной к твердости моего члена.
— Все еще не нравится секс? — Спрашиваю я ее, протягивая руку между нами, чтобы расстегнуть ремень, а затем и брюки.
— Мне нравится секс с тобой, — говорит она. — Ты весьма хорош в этом.
Мне нравится секс с тобой. У меня возникает ненормальная потребность запечатлеть себя в ней; убедиться, что ни один другой мужчина никогда не удовлетворит ее так, как я.
— Ты тоже чертовски хороша в этом. — Отодвинув ее трусики в сторону, я приставляю свой член к ее входу и толкаюсь. Она уже промокла насквозь.
— О боже, — стонет она, когда я начинаю безжалостно входить и выходить из нее. Я хочу сделать это быстро. Как бы мне ни нравился риск быть пойманным – или, скорее, мне нравится, что ей это нравится, – мне придется убить любого, кто увидит нас. Увидит ее такой.
— Мне нужно, чтобы ты кончила, дорогая. Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь выскочил из-за угла и увидел нас.
— Мне все равно. Пусть смотрят. О... не останавливайся. — Ее ноги сжимаются вокруг меня.
Моя ладонь сжимает ее горло.
— Это только для моих глаз. Твое удовольствие – мое, и я не собираюсь делиться им. Скажи мне, что оно мое, Ария. Скажи, что ты моя.
— Я твоя. Оно твое! — Кричит она.
Ее киска сжимается вокруг моего члена, когда ее охватывает оргазм. Я вонзаюсь в нее еще три раза, а затем кончаю в нее. Мне кажется, я никогда не смогу насытиться тем, когда наполняю ее своей спермой. Дело не в том, что я хочу ее оплодотворить. У нас все временно. Но я уверен, что хочу заявить на нее свои права.