Права мутанта
Шрифт:
Братислав Хомак пани Дыру до сих пор не съел - ну что ж, у него всё впереди. Зато способ убийства у всех мутантов мужского пола заранее заслужил прочное уважение. Им бы тоже так хотелось!
Впрочем, кому бы чего хотелось - увидим сей же час.
– Я ведь правда ничего не помню!
– скулил Братислав, когда пан Кшиштоф подталкивал его к балкону второго этажа Председательского дома. Дурачок ещё не понял своей удачи, а профессор не спешил ему всё разжёвывать. Пусть поволнуется, мерзкий жиголо, ему полезно!
Здесь, на широком официальном балконе, уже
Он тоже ещё не знает, с тайным восторгом проинтерпретировал пан Кшиштоф супскисову весёлую гримасу. Коли знал бы, то хоть лёгкая тень тревоги пробежала бы по лицу верного сына Америки. Но если не знает, значит - Прыщ с Вертизадом не предупредили. Видно, боялись его расстроить и обозлить? Или надеялись, что присутствие Супскиса всё решит в их пользу?
Если до сих пор надеются, то зря. Мутанты - всё-таки народ, пусть и повально марионеточный. Их оценки - это их оценки, этноспецифические. И специфика вот-вот проявится, Братислав, хоть ты не ной!
Во дворе под балконом собралось широкое сходбище мутантов. Часть - с открытыми лицами, часть в чёрных балаклавах, третья часть - в красных. Эти последние до недавнего времени были личной гвардией Дыры, многих из них она у себя принимала - как официально, так и неофициально, по ночам. А всё же гвардия первая переметнулась к Прыщу. Хитромудрого пана такое не изумило: мутантской гвардии попросту свойственно время от времени предавать своих изнеженных благодетелей. Такова давняя традиция.
Пан Щепаньски подтолкнул Хомака к перилам балкона, при этом Супскис одобрительно кивнул профессору:
– Раз виновник с нами, начнём!
Виновник? Да, с нами. Саркастичный пан чуть не сказал сгоряча кислых, необдуманных слов. Но зачем? Союзники не должны ругаться, имея великую общую цель.
Хомак снова попытался пролепетать что-то самооправдательное. Не вышло. После встречи с умирающей пани Дырой он и сам усомнился в своей непричастности. "Не помню" - не аргумент.
Слово взял Супскис. И разлился обвинительным соловьём. Братислав Хомак, дескать, и такой, и сякой, и Дыру задрал насмерть. В тоне директора школы не разберёшь никакой эмоции. Одно послушание фатуму - при том, что фатум носит форменный мундир госразведки НША.
Ах, послушание... Чтобы вытянуть вперёд, к верховной власти своего ставленника Прыща, послушный Супскис и гибель Дыры подстроил. Как именно он этого добился, про то только сам он и ведает, но больше-то некому. Мутанты её чересчур боялись, чтобы действовать на свой страх и риск. И директор школы гарантировал им поддержку. Всех Независимых штатов Америки. Всех пятнадцати!
Когда Супскис завершил изложение грехов Хомака, Братислав попытался что-то горячо выкрикнуть в своё оправдание. Но рядом стоящие мутанты - Вертизад и ещё один - так его встряхнули, что слова застряли в горле. Сильны, чертяки!
Тогда заговорил пан Щепаньски. Со всеми тезисами Супскиса он сходу согласился, причём насытил их эмоциональными красотами.
Под гневные филиппики пана Кшиштофа и аплодисменты американского шпиона Хомак весь скукожился, вжал голову в плечи, потупил взгляд, и, по всему, никак не ожидал благожелательного приёма от мутантской толпы. Тем более не ожидал его Супскис. И когда под балконом раздались приветственные кличи, оба принялись оглядываться в большой растерянности.
– Хо-мак, Хо-мак, Хо-мак!
– скандировала мутантская толпа.
– О чём они кричат?
– спросил Аттила Попеску из свиты Супскиса.
Вертизад услужливо ответил:
– Хотят убийцу Дыры посадить на её место...
– Молчать!
– оборвал его Супскис.
– На какое ещё место?
– ему-то, понятно, казалось, будто место пани Дыры уже занято Прыщём.
Вертизад не смог молчать и отвечать одновременно, потому выбрал второе. Стал объяснять, что пост правителя Столичной Елани по мутантскому закону передаётся её убийце. Значит...
– Значит, я теперь повелитель Столичной Елани?
– глаза Братислава округлились, точно иллюминаторы древнего мутантского теплохода, на котором "музыка играет".
– Ну, не совсем так, - уточнил пан Щепаньски, - предстоит ещё церемония инициации. Посвятительные испытания, проще говоря.
– Зачем?
– вздрогнул Хомак.
– Зачем испытания?
– Их проходит всякий мутант.
– Но я же не мутант!
– Это пройдёт, - заверил Братислава пан профессор.
5. Евгений Павлович Нефёдов, капитан войск МЧС
Атаман Сокол в который раз склонился над картой мутантского ареала, словно силился высмотреть какую-то ранее не замеченную деталь. Но не в деталях дело. Надо видеть ситуацию в целом, а её полковник Снегов не просто сумел уяснить, но доходчиво изложил для самых непонятливых. Какие ещё требуются поправки?
Но если требуются, Снегов не против изложить основные мысли.
– Мутанты пришли в движение, - сказал полковник, - и первым делом напали на посты Заслона в черниговском направлении. Здешнее, брянское - оставили на закуску.
От слова "закуска" Сокол нервно поморщился, да и Нефёдову стало не по себе. Он знал, о какого рода закуске могла бы идти речь, коль скоро мутанты не брезгуют людоедством.
Но полковник просто излагал очерёдность шагов мутантов.
– Если с ними утрачена связь, это ещё не значит...
– пробормотал атаман свой старый довод. Несколько дней назад он звучал куда убедительнее, но дни идут, связь не восстанавливается.
– Боюсь - значит!
– резко осадил его Снегов.
Да, в лицо правде смотреть не хочется, но надо. Боевые товарищи Сокола разбиты, рассеяны и частью - даже наверняка - пошли мутантам на "закуску". И если никто ничего не сообщил по рации, это говорит лишь о том, что их захватили врасплох. Мутанты на такое вполне способны.