Права мутанта
Шрифт:
– Я догадался, - прогудел мамонт через хобот боковой головы.
Комар его поставил в тупик, уловка с излишним пояснением к имени и отчеству - нет. Главное, начало положено.
– Не сердитесь на моего товарища, - продолжал Сергеев, - когда он вас назвал "наблюдательной скотиной", он не хотел вас обидеть. Только похвалить за наблюдательность.
– Да, я очень наблюдательный, - скромно признался мамонт.
– И я заметил, сколь велико ваше влияние на мутантов.
– Правда?
– взгляд потеплел ещё немного.
Разговаривая,
– Вместе с тем я слышал, что на мутантов сильно влияют и резиденты западных разведок.
– Разведчики - дурачки!
– развеселился мамонт.
– Они думают, я тупой. А я не тупой. Это они тупые, а я не тупой.
– Кто считает вас глупым?
– Дурачки. Супскис, Щепаньски. Но дурачков больше нет. Они самоликвидировались.
– Все дурачки? Или ещё кто-нибудь остался.
– Не только лишь все, а мало кто остался, - мамонт заговорил загадками. Наверное, превысил собственную скорость мышления.
Между тем за спиной мамонта-мутанта показались три БТРа с прицепленными пушками. Быстро сработано! Сергеев даже устать не успел, а пушки уже здесь. Вот только когда пушки заговорят, перебить их голос будет сложно и сергеевскому красноречию.
Сергеев понимает, какой опасный момент приближается, но продолжает прежнюю игру. Забалтывает мамонта. Тот - как здорово подметил Снегов - действительно самолюбивый тугодум. И стоит мамонту о чём-нибудь подумать, как "наблюдательность", подмеченная Нефёдовым, его покидает.
И вот уже Виссарионыч командует над установкой первой пушки, атаман Сокол приводит в готовность вторую, полковник Снегов колдует над третьей. БТРы также стоят шеренгой. Башенные орудия - пушки и пулемёты - нацелены на разговорчивого мамонта.
Только разве его убьёшь? Если бы... Из автоматов ребята Виссарионыча - уже пробовали, не помогло. Пушки? Наверное, да - но снарядов откровенно мало.
Потом Сергеев замолчал и тогда заговорили пушки. Пушки и пулемёты БТРов тоже говорили, но - на подпевке. Главную партию вели пушки Сокола. Отступая под сень осиновых деревьев, капитан подметил: большинство выстрелов приходится на рудиментарную голову на боку.
Мамонт с задержкой осознал происходящее. Развернулся, пророкотал возмущённо и властно:
– Поднимите мне хобот!
И такой силой веяло от этого требования, что Сергеев чуть не бросился выполнять. Однако взял себя в руки. Пусть эта тварь мутантами командует, а не капитанами войск МЧС.
Рудиментарной голове мамонта-мутанта досталось весьма сильно, но и боеприпасы пушек подходили к концу. А стоит им только замолчать - тут и мамонт запоёт свою партию. И вряд ли будет под силу Сергееву заболтать его прямо в движении.
Но
– А-а-а!
– закричал мамонт, вспыхивая как факел. Резервуар с напалмом где-то в недрах непостижимого слоновьего тела наконец проявил себя со всей внушительностью.
Мамонт боролся с огнём, пожирающим его изнутри, не больше пары минут. Правда, за это время он поднял на бивни один из БТРов и швырнул его в одну из пушек. После чего рухнул на колени и распался на два бесформенных фрагмента.
А мутанты под залпами черниговских орудий только теперь очнулись, да и бросились врассыпную. Словно только того и ждали, чтобы говорящий мамонт подох.
10. Военные (Брянск)
Русские офицеры пьют редко. Если частить - войдёт в пагубную привычку, которая рано или поздно погубит тебя и твоих людей. Опасности лучше встречать на трезвую голову, а встречаются - на каждом шагу.
Но как не расслабиться после громкого разгрома под Черниговом тройственной коалиции, в которую вошли мутантское квази-государство Великая Чернобыльщина, силы мутантов Дебрянского ареала и Объединённые Замки Западной Европы. Пехота чернобыльских мутантов наседала с юга, дебрянские мутанты накатывали с северо-востока, западноевропейская авиация пыталась атаковать с воздуха. И без успеха.
Если русские офицеры пьют, то пьют много. Когда они пьют много, то предусмотрительно закрывают двери. С проверенной звукоизоляцией. Когда двери закрыты, то и громко сказанная правда из офицерской компании наружу не просочится. Даром, что шпионов из замка Брянск так и не выгнали: секретным приказом от генерала Пиотровского их велено пока не разоблачать. Или генерал тонко предложил порешить их без разоблачения?
– Не вижу причины не выпить за победу ЧНР!
– возгласил полковник Снегов. То есть, замечена причина выпить.
– Тем более, что это и наша победа!
– прибавил капитан Нефёдов.
– Да у вас до неё и дожили не все?
– подал голос полковник Вяземский, который большую часть Черниговского кризиса провёл здесь - в осаждённом тогда Брянске: ни выйти, ни выехать.
– Из наших - трое, - Снегов перечислил, - Хрусталёв, Зверев, Калинин. А ополченцев из Заслона - вообще не меряно.
Ещё бы: они-то и приняли на себя основной мутантский удар.
– И у меня потери, - вздохнул Вяземский, - выезжали на патрулирование в сторону Орла, а тут - мутантская засада прямо под нашим замком. В итоге один двухсотый, два трёхсотых и подбитый БТР. А мутантам что? Тех мы зачистили, так новые набежали, стали на то же место. Мы их - снова зачищать, а они отходят, а потом возвращаются. И тут от генерала Пиотровского приказ: людьми больше не рисковать, сидеть в замке. Оно-то хорошо - не рисковать, но кто тогда дороги патрулировать будет?