Права мутанта

Кузнецов Бронислав

Хомак замер. Он понял, что стоит Прыщу назвать какого-то настоящего богатыря-мутанта - и вся вчерашняя победа пойдёт насмарку.

– И это будет Залман Супскис!
– мстительно закончил Прыщ. Ты хотел подставить меня, я подставил тебя, говорил его взгляд. Квиты?!

Супскис попытался взять отвод, но не на тех напал! Мутанты стали подталкивать разведчика к яме, а он изо всех сил слабо сопротивлялся. Человеку не устоять. Это ж мутанты! Даже будь ты трижды американским шпионом, они тебя сильнее.

Братислав приободрился

и почти уже стал вытаскивать из груды инвентаря хорошо заточенные вилы (на человека - в самый раз) - как сердце пронзила догадка: у Супскиса наверняка с собой огнестрел!

Ой, что будет? С вилами против пистолета - шансов нет. Ах, Братислав, Братислав, ты попал не в ту историю!

– Стойте!
– закричал теперь и он сам.
– У меня тоже будет заместитель. И я называю...
– Мантл и Грдличка втянули головы в плечи, подались подальше от обрывистого края арены.
– И я называю пана Кшиштофа Щепаньски!

Вот теперь пора и посмеяться. Только Супскису со Щепаньски не до смеха. Ни тот, ни другой и не гадали, что им придётся схлестнуться лично в рукопашном поединке. А придётся! Что заготовлено для Прыща и Хомака, то теперь досталось заготовителям.

Хомак выбирается из ямы по пологому склону. Предусмотрительно - чтобы не столкнуться с разгневанным шефом.

И начальник экспедиции, и директор школы оба пытаются отказаться от возложенной на них миссии, но не тут-то было. Мутанты непреклонны. Европейцы с американцами долго их приучали к такой самоуверенности, многократно заявляли о своём безоговорочном уважении к мутантским традициям и обрядам, вплоть до самых людоедских. Теперь осталось подтвердить делом. Вы боролись за права мутантов? Тогда сходитесь!

Начальники обречённо спускаются в яму. Копаются в инвентаре на клеёнке. Пан Кшиштоф выбирает косу, Залман Супскис - грабли. Любопытный выбор. Заставляет подозревать некую скрытую тактику. Тем сильнее подозревать, что каждый держит свой предмет в левой руке. Известное дело: с левшой тягаться в фехтовании как минимум неудобно.

Дальше Супскис и Щепаньски подходят друг к другу как можно ближе - и неожиданно выхватывают короткоствольные револьверы. Гремят выстрелы, стволы кольтов дымятся, лица противников дырявеют на глазах, кровь брызжет во все стороны. Мутанты довольны.

Надо же! До чего похожи, замечает Братислав. И лицами, и уловками, и марками любимого оружия. И легли на песок арены в сходных позах. И к обоим одновременно пришла смерть. Только к одному - с косой, а к другому - с граблями.

11. Адам Константинович Рябинович, рядовой войск МЧС

Рябинович и Хрусталёв попались в плен к мутантам совершенно бездарно: кончились патроны. Уж сколько их ни было с собой, а вечно стрелять из автомата невозможно. Тем более - мутантов надо косить очередями, одиночные выстрелы мало чем помогают.

Обиднее всего, что патроны-то были рядом. Просто Колян

Хрусталёв не прочесал как следует подземелье, когда на то ещё оставалось время. Не зашёл за решётку, даже не подёргал. А за решёткой, в каких-то тридцати шагах, за поворотом коридора, находилась дверь. Вот за ней-то патроны и лежали. И много их там, наверное, было - хватило бы отстреливаться на несколько суток, если не недель.

Только если в твоём автомате магазин пуст, если пора сматываться - и то неизвестно куда, кто же станет открывать ещё и боковые двери по ходу своего движения? Разве педант какой дотошный. Знаем одного.

Самое смешное, что Рябинович нужную дверь даже открыл. Хрусталёв уже пробежал вперёд, а Рябинович открыл, заглянул, увидел ящики с патронами... Но вот засада: ящики-то заминированы. Кругом растяжки, наверняка есть ещё кой-какие приколы, а в спину тебе - мутанты дышат. Некогда осмотреться, аккуратненько достать патроны нужного калибра, перезарядить пустые магазины... Тут бы куча времени потребовалась!

Поэтому Рябинович не стал задерживаться, а припустил со всех ног за Хрусталёвым. Чтобы ещё через короткое время остановиться в тупике. Полном и окончательном.

Широкий пустой колодец с ровными стенками, а ты с Коляном - на самом дне. Сверху на тебя дневное солнце светит, слепит с непривычки. И так бы хотелось отсюда наверх, но высота здесь, наверное, метров восемь. Если когда и одолеешь, то не с первых попыток.

И мутанты приближаются, теперь-то точно мимо них не проберёшься к заминированной комнатке с оружием.

К счастью, сами же мутанты набедокурили. Кто-то из них в приоткрытую Рябиновичем дверь таки сунулся. Может, решил оружия подтибрить, а может и глупость какую вздумал. Например, что надо проверить, не притаились ли русские солдаты между ящиками.

Итог один: что-то там сдетонировало, шарахнуло так, что уши заложило доброй дюжиной слоёв ваты. Ясно, и подземный ход обвалился - что ж не обвалиться-то? Рябиновича с Хрусталёвым тоже бы капитально засыпало, но прямо над ними аккурат оказалось небо. Колодец устоял, даром что некоторые кирпичи из кладки повылетали. Серьёзное дело!

Потом оказалось - и больничное здание пострадало. С одной стороны здоровенный кусок стены обрушился, с другой - глубокая трещина пошла. Любо-дорого посмотреть!

Но то потом, когда мутанты их с Хрусталёвым достали из колодца. То есть далеко не сразу.

Так или иначе - достали. Рябинович уж думал - начнётся крайняя жуть и кошмар, но самых кровожадных из мутантов, поди, в подземном ходе засыпало. Эти, которые достали, трапезничать не спешили. Отвели обратно к больничному бараку, заперли в том крыле, которое лучше сохранилось.

У тех, кто их вёл, лица были закрыты красными балаклавами. Мода, наверное, такая - мутантская. Пока вели, кто-то за их спинами скулил, что снова хочет отведать человечинки. Стражники в балаклавах строго ответили: