Прародитель Магии

Swfan

Мрак перед глазами прояснялся. Девушка увидела принца. Он стоял и не двигался, и только рука его была поднята и сжата в кулак. На трёх костяшках были красные пятна. С них капала кровь.

Маргарита, ещё не совсем понимая, что случилось, ощупала нос — он ещё сильнее загорелся от прикосновения. Боль была нестерпимой. На глаза наворачивались слёзы.

До людей в толпе тоже не сразу дошла суть произошедшего; они всё поняли даже позже Маргариты, хотя, казалось бы, это ей встряхнули голову.

Люди зашептались: невероятно! Принц ударил героиню в лицо и с такой

силой. Как он это сделал? Неужели он всё это время был могучим воином? Но ведь он такой тощий…

Рыцари не знали, стоять им на месте или подойти помочь. Они всё перебирали в голове варианты, перебирали, и в итоге склонились к невмешательству. Причём на выбор этот влияла, кроме прочих причин, та единственная, которую они признавать не хотел, даже сами себе — у них перед глазами ещё маячил резкий брызг крови после столкновения кулака и милого женского носика. Им было страшно.

Рыцари смотрели на принца с опаской. Многие незаметно для самих себя схватились за мечи — не чтобы напасть на него, но для самозащиты.

В очередной раз на площади повисла тишина.

Тяжёлое дыхание Маргариты стало громче.

Тут раздался крик:

“Нечестно! Он поступил нечестно!” Из толпы вырвался мужчина в нарядной броне, темноволосый, кучерявый. Адъютант Маргариты. Он посмотрел на Артура полным ненависти и призрения взором и поднял палец — совершенно бесполезное действие, все и так понимали, о ком он говорил — и закричал: “Нечестно! Мисс Маргарита не могла поднять меч на безоружного противника. Этот мерзавец использовал её благородство и ударил тайком! Ублюдок! Ублюдок тирана!”

Переговоры в толпе стали громче. А ведь милорд дело говорит. Маргарита и вправду в самом начале боя долго стояла на месте, неподвижная. Может она дожидалась, чтобы кто-нибудь подал принцу меч? Принц же злоупотребил её честностью и напал. Ударил он сильно, но и это объяснимо. Героиня… она ведь девушка. Она сильная… но хрупкая. Героическая! Но нежная…

Люди пригляделись к заляпанному кровью личику Маргариты. Нос немного изогнулся, шустро струилась кровь, но сама девушка, особенно её напряжённые зелёные глаза, была прекрасна.

И простой люд, и даже дворяне, многие из которых видели в ней лишь смену власти, и хотели подмазаться, вдруг пропитались к ней глубоко человеческим уважением. Даже самый отъявленный негодяй, узри он её, упал бы на колени и расцеловал ей ноги.

А потом все посмотрели на принца и пожалели, что круг самопальной арены вышел таким широким — до мерзавца было не доплюнуть, а подойти ближе люди не могли. Это было бы нарушением правил боя, а значит, и что намного важнее, непочтительно к прекрасной, благородной девушке.

Только адъютант Маргариты решился на дерзость, подбежал к ней, приклонил голову и подал белый платочек. Тот сидел на железной рукавице как бабочка.

Она его взяла, протёрла лицо и передала назад. В руки мужчины упал красный комочек. Маргарита даже не взглянула на своего слугу — по понятной причине, она не сводила глаз с Артура.

Адъютант ничуть этому не расстроился и спешно покинул арену, абсолютно уверенный в своей госпоже.

Но прежде чем встать с другими рыцарями, он бросил принцу ещё один взгляд, сочетавший и гнев, и насмешку, и презрение.

Артур не обратил на него внимания.

И вот это разозлило мужчину. Не то, что Артур его проигнорировал, нет. Дело в том, что сделал это также как Маргарита. Адъютанту стало мерзкой от одной мысли, будто между великой девушкой и дерзким ублюдком было что-то похожее. Он потряс головой и решил больше не думать, но просто наблюдать битву.

Хотя напоследок мысленно сделал заметку следить за принцем, чтобы тот снова не напал исподтишка. А не то… А не то он точно сам его прикончит!

Меж тем оставался открытым вопрос безоружности принца. Его следовало уладить. Ради Маргариты, разумеется. Решение нашлось забавное. Из толпы выбежал, широко лыбясь, босоногий мальчишка с кривыми зубами. Он бросил принцу в ноги метёлку, а потом, довольный шуткой, убежал назад.

Все засмеялись.

“Смотрите, с принцем поделились мечом! Вот оно, оружие достойное короля”.

“Ваше Высочество, не побрезгайте воспользоваться клинком простолюдина, смотрите как он вам к лицу, хе-хе!”

Шутку мальчишки толпа оценила. Многие думали, что принц побрезгует взять себе в руки метлу, но, к немалому удивлению собравшихся, он действительно её поднял. Правда держал он её не как меч, но как тросточку.

Посох.

Смех усилился.

Сам шутник, меж тем, всё ещё лыбясь, начал выискивать остроумного стражника, который ему эту шутку подсказал. Не нашёл. Мальчик немного растерялся, но уже вскоре обо всём забыл и побежал хвалиться выходкой перед друзьями.

А тот самый стражник с тревогой на лице следил за битвой из толпы. В руках он держал коричневый свёрток — робу священника.

Юноша мялся. Всё пошло не по плану, принц не ушёл в канализацию, но проявил удивительную храбрость и вышел заступиться за свою служанка.

Кстати о ней. Взгляд молодого человека, звали его Релик, колебался между принцем и Аркой. Юноша нервно закручивал свои грязноватые золотистые волосы и покусывал тонкие, бескровные губы. Когда-то, ох давние времена, Релик был обыкновенным кухонным мальчишкой в загородном имении принца. По одной, довольно глупой оплошности, Релик оказался одним из немногих, кто не успел сбежать, когда поместье окружили войска повстанцев. Принц тогда не выходил из своей комнаты; навещала его только личная служанка с фиолетовыми волосами.

Релик старался избегать этой парочки, но долго не продержался. Страшная девочка-служанка однажды схватила его и силой втащила в план по спасению его Высочества. Уговорить Релика было не сложно, особенно когда перед ним замаячили ржавые ножницы.

Как бы по инерции, Релик помогал и сейчас, не совсем понимая, однако, что делает, ведь наиболее разумным было бы сбежать. Он додумался снабдить принца ‘оружием’. Вроде вышло. Вообще Релик довольно много знал о рыцарстве и том, как надо сражаться с копьём, а потому, как и рыцари в серебряной броне, вовсе не засмеялся, увидев принца с метёлкой в руках.