Практикант. Книга 3
Шрифт:
– Митюня, хорош человека доводить! – шикнула на спутника девушка, заметив растерянное лицо прошмыгнувшего рядом провожатого.
– Ладно, не буду больше. Не заводись, – примирительно хмыкнул великан, склонившийся к уху подруги.
Быстро поднявшись по старой стоптанной лестнице на второй этаж, троица потом ещё с полминуты блуждала по лабиринтам больничных коридоров, пока добралась наконец до ожогового отделения. Андрея здесь уже знали, а поскольку звонком накануне вечером капитан предупредил дежурного врача об утреннем визите с двумя сопровождающими, подорвавшаяся им навстречу улыбчивая
А вот дальше, увы, всё пошло кувырком…
– Татьяна, как же так! – кричал на рыдающую медсестру призванный на место происшествия звонком аж из министерства здравоохранения седовласый главврач Кстовской ЦРБ. – Куда вы смотрели?! Как?! Ну как, скажите на милость, вы могли их не заметить?! Две тяжелобольные, не таясь, прошли мимо вашего поста, а вы, уткнувшись в смартфон, их безобразным образом проглядели!..
– Ну-у-у, Аркадии-ий Викторови-и-ич! – Медсестра в очередной раз затянула свои оправдания, уже набившие оскомину всем невольным свидетелям её разноса. – Кляну-у-усь! Я смотре-е-ела! Всё-ё-ё время-я-я! Но никто-о-о мимо-о-о не проходи-и-ил!
– Татьяна, за вашу вопиющую халатность я сей же час прикажу уволить вас по статье! Без выходного пособия!
– Ну-у-у почему-у-у?!.
– По кочану, чёрт возьми! – не сдержался багровый от ярости старик-главврач. – Уведите её отсюда, чтоб глаза мои не видели!
К зарёванной Татьяне тут же подскочили бледные как полотно подруги-сменщицы и, подхватив бедняжку под руки, увели в сестринскую.
– Ну вот, вы сами всё слышали, – обернувшись к хмурому, как грозовая туча, комитетчику, развёл руками главврач.
– Я ничего не видела, мимо меня никто не проходил… А две тяжелобольные испарились из своих палат по щучьему велению! – подытожил услышанное Андрей и тут же зло припечатал главу ЦРБ: – Бардак, твою мать!
– Ну, знаете ли, молодой человек, вы тоже за словами-то своими следите! – вспылил в ответ годящийся капитану в отцы главврач. – У нас здесь не тюрьма, а больница! И если вам так уж важны были эти сбежавшие девушки, могли бы и прислать кого-нибудь из своей грозной конторы, чтобы за ними тут приглядывали!
– У вас забыли спросить!
– Это уже переходит все границы! Просто возмутительно!
– Почему выходы из отделений не оборудованы у вас камерами?!
– А это уже, сударь мой, не ко мне вопрос, а к нашему замечательному правительству. Выделяемого на ЦРБ финансирования не хватает даже на элементарную модернизацию медицинского оборудования. У нас добрая половина медоборудования – это такая рухлядь, которую в Москве постеснялись бы даже на свалку снести. Какие ж тут, к чёрту, камеры в отделениях? Скажите спасибо, что над КПП одну несколько лет назад нам установили, да на козырьке главного корпуса вторую.
– Спасибо!
– Пожалуйста!
– Аркадий Викторович, вы извините меня за несдержанность, просто…
– Да понимаю, чего уж там, сам виноват. Надо ж было так угодить, как кур в ощип, на старости лет.
– Распорядитесь, пожалуйста, чтобы записи со всех имеющихся камер перебросили
– Хорошо… Что-нибудь ещё?
– Спасибо за содействие, дальше как-нибудь попробую своими силами разрулить.
Пожав протянутую комитетчиком руку, седовласый главврач неожиданно проворно для своего преклонного возраста метнулся к двери отделения и через считаные секунды скрылся за ней.
Пока узнавший об исчезновении свидетельниц капитан Семёнов строил в коридоре проштрафившийся персонал ожогового отделения и через звонок своему начальству поднимал на уши руководство местной ЦРБ, как-то вдруг ненавязчиво позабытые всеми, в том числе и сопроводившим их до места комитетчиком, специалисты оказались предоставленными самим себе и спокойно занялись исследованием опустевших палат беглянок.
Основная работа в их тандеме легла, как несложно догадаться, на хрупкие плечи артефактора. Своего же великана-помощника Лиза использовала исключительно в роли силового агрегата, позволяющего поднимать и длительное время неподвижно удерживать в нужной позиции на весу сложные сканирующие артефакты, порой довольно-таки громоздкие и весьма увесистые.
– Ну чё там? – в очередной раз начал приставать к подруге с расспросами Митюня, изнывающий от примитивной скучной работы в роли подставки-носильщика. – Нащупала уже что-нибудь?
Он начал так пытать подругу уже через пять минут исследования кровати первой беглянки, но Лиза наотрез отказалась что-либо комментировать, пока не переберутся с исследованием в палату второй беглянки, и картинка в её голове не сложится целиком.
Сейчас они заканчивали курс сканирования над койкой второй беглянки. Исследование подходило к концу, и Лиза решила удовлетворить любопытство напарника.
– Как мы изначально и предполагали, у девчонок прослеживается стойкая зависимость от энергии Хаоса. Причём исследования показали, что этой дряни тут всюду разлит просто безбрежный океан. Словно в кроватях лежали не люди, а натуральные твари Хаоса.
– Твари, похожие на людей?.. Это чё, выходит, здесь кукольники, что ли, были?
– Сам ты кукольник… Если б в больницу проникли подобные чудовища, они бы точно не сбежали, а такой кровавый замес тут учудили – мама не горюй!
– Тогда, может, одна из девок была хаосисткой, а вторая её кукольником? Своих ручных зверюшек ублюдки держат в ежовых рукавицах. Поэтому вблизи хозяина кукольник вполне мог вести себя паинькой.
– Эта версия уже лучше, но тоже отпадает, – покачала головой Лиза, разгибая спину и жестом призывая помощника убирать последний артефакт в безразмерный брючный карман. – При всей нашей ненависти к хаосистам они не фонят хаосом, как твари. Потому что, будь это так, вычислить их с помочью артефактов в людской массе на улицах наших городов не составило бы труда. Здесь же сейчас выглядит всё так, будто на обеих кроватях несколько часов лежали натуральные порождения Хаоса.
– Твою мать!.. Тогда, может, всё ж таки это были кукольники? А хозяева их – кто-то из персонала отделения? Кстати, это объясняет и чудесное выживание тварей в огне, ведь регенерация у кукольников…