Практика
Шрифт:
— Некромант-отравитель, — фыркнула я.
— Знала бы ты, сколько она мне крови выпила, — закатил глаза легендарный и налил себе вина. Выпив бокал залпом, он повторил, и только после этого продолжил:
— Удивительно крепкий разум. Я выложился по полной, прежде чем заставил ее хоть немного мне довериться.
— Так это тебе не студенткам мозги полоскать, — усмехнулась я. — Я сейчас правдивую версию выслушала?
— Элим хотел тебя себе, — откровенно признался легендарный. — Но это ломало нам всю малину, поэтому пришлось ввести в игру и твоего мастера. Мальчишку-принца,
— Как ты все успел?
— Я пришел на готовое и собрал сливки, — ответил Кигнус. — Перед тобой сидит доверенный советник его нового императорского величества, придворный маг и просто ректор Имперской Академии Магии.
— А ослик выдержит? — засмеялась я.
— А мне сон не требуется, — оскалился предок. — Мой организм теперь устроен немного иначе, и двух-трех часов медитаций хватает, чтобы неделю чувствовать себя прекрасно.
— Значит, ты обманул ее? — я кивнула на спящую леди Тай.
— Ни в коем разе, — покачал головой Кигнус. — Она хотела, чтобы герцогство не трогали. И клянусь равнинами Смерти, пока я жив — никто и не посмотрит в сторону Перевала. Я, знаешь ли, не понаслышке знаком с этим краем. Пришедший с оружием найдет там лишь смерть.
Выпив с Кигнусом еще бокал, я поднялась на ноги. Старый развратник проводил меня до двери, указал примерное направление и вернулся обратно к Тайланне. Ведь это настоящее преступление — позволить красивой женщине спать одной. На мое осторожное удивление легендарный только отмахнулся, проворчав что-то о характере и душе. Ну, если он такой ценитель внутреннего содержания, пусть развлекается. И если Алая Тай оторвет ему что-нибудь ценное — я предупреждала.
В итоге не слабо поплутала и вышла к покоям Роуэна. Подойдя ближе к дверям, я подняла руку, чтобы постучать, но, передумав, просто положила раскрытую ладонь на теплое дерево. Ни к чему нам сегодня разговаривать. Еще поругаемся.
Немного постояв, я развернулась — как пройти от его покоев до нашей гостиной, мне хорошо известно.
— Может, все же зайдешь?
Как хорошо во дворце смазывают дверные петли — даже не скрипнула.
— Учуял? — невесело усмехнулась я.
— Ждал, — признался Рой. — Я сам пришел к тебе, но нашел только Лия. Ты приложила его усыпляющим?
— Нет, он просто устал и много выпил, — невольно улыбнулась я.
— Зайдешь?
— Зайду, я как-никак теперь твоя невеста. Правда без кольца, и колено ты передо мной не преклонил, — проронила я.
— Вина?
— Воды, — покачала я головой, — для этих суток алкоголя достаточно.
— Ты виделась с Тайланной, — утвердительно произнес он.
— Под клятвой о неразглашении, — кивнула я.
Скинув ботинки, я с ногами забралась в кресло. Рой принес кружку воды, добавил туда что-то из маленького фиала и подал мне.
— Это универсал, — пояснил он. — Снимает похмельный синдром и отгоняет сон.
— Спасибо.
Холодная вода с кислинкой приятно освежила. Роуэн уселся на пол и оперся спиной
— Почему у нас с тобой так все сложно? — спросила я.
— А у кого легко? — Он потерся о мое колено затылком. — Я люблю тебя, Рыська. Люблю и ревную, пытаюсь что-то делать, но... У меня не получается игнорировать свои обязанности. И как декана, и как графа ди-Ларрон.
— Я не требую твоего постоянного нахождения рядом со мной, — отозвалась я.
— А я требую, — вздохнул Рой. — Я все время хочу держать тебя в поле зрения. Знать где ты, что с тобой и кто с тобой. Ракшас, да я даже маячок на тебя повесить хотел.
— Почему не повесил? — тихо спросила я.
— Потому что мы взрослые люди. Потому что без доверия нет отношений, — он извернулся и посмотрел на меня, — у меня уже были такие больные отношения.
— Такие отношения почти у каждого есть, — усмехнулась я. — Раз уж мы в кои-то веки так хорошо сидим, рассказывай, дорогой мой, про Россию.
— Ты запомнила?
— Еще бы мне не запомнить. — Я погладила его по волосам и тихо призналась: — Я обменная душа.
Роуэн закаменел под моей рукой. Я прикрыла глаза и отсчитывала про себя секунды. Вот с чего я взяла, что он сможет это принять?
— Как давно? — глухо спросил он.
— До того как мы познакомились. Разводилась уже я, и в больнице лежала тоже я, — хрипловато ответила я.
«Дура, какая же ты, Рысь, дура. Ну кому она нужна, эта твоя честность и правда? Кому? Молчала бы».
— Принцесса Армин ди-Ларрон была изгнана своим отцом в другой мир. Это оказалась Земля. Она уже была беременна мной, именно поэтому я и был калекой — оборотнем без второго облика. До шести лет я прожил в России. Затем мать вернули, вернули только для того, чтобы выгодно продать замуж. Но она нашла общий язык с герцогом Данквартом. А после и полюбила его.
— Я рано вышла замуж, по большой любви. Из-за этого поссорилась с родителями — они видели моего мужа насквозь. Это были те самые «больные отношения». Он ревновал меня ко всему, контролировал каждый мой шаг, и чем дальше, тем становилось хуже. Я потеряла друзей и подруг, весь мой мир сосредоточился вокруг него. А после я забеременела. Я потеряла ребенка по его вине. Нанесла мужу тяжкие телесные повреждения — это прямая цитата из уголовного кодекса. Сама не знаю почему, я все же села с ним в машину.
Я помолчала — говорить об этом было все еще больно.
— Он направил машину на встречку. Чтобы я никому не досталась. Но я выжила, а он нет. Я выжила, чтобы остаться колодой, недвижимой калекой. И когда мне начала сниться Лаура и предлагать обмен... Я не размышляла. Даже если это было безумие, шизофрения — лучше ходить, бегать и прыгать в своем воображении, чем страдать в реальности.
Рой встал, поднял меня на руки и сел в кресло. Я обняла его за шею и крепко прижалась:
— Поэтому мои друзья мне так важны, понимаешь? Мне было страшно, одиноко, я постоянно боялась выдать себя. Мы, вот такие, сошлись. У каждого в нашей семье есть прошлое. Только Вьюга не раскололся, но и по обмолвкам ясно — ничего хорошего в его детстве не было.