Праксис

Уильямс Уолтер Йон

В результате неожиданной победы, все пространственно-временные станции оказались открыты. Впервые за полтора года все уголки империи могли связаться друг с другом, за исключением редких направлений, чьи станции были взорваны во время войны.

Через одну из станций Миши послала Торку краткий доклад, текст которого усердно зашифровали самым сложным флотским кодом на случай, если его перехватят наксиды. Она перечислиса лишь основные факты — одержана победа, потеряно четыре своих корабля и уничтожено тридцать восемь наксидских, на планете

в ближайшее время начнет работать дружественное правительство. При этом Миши тщательно избегала деталей, промолчав, например, о критической нехватке боеприпасов.

Более детальный отчет был послан менее опасным способом — ракетой на околосветовой скорости. Такая же ракета ушла в Совет правления Флота. В этих донесениях содержались подробнейшие описания сражения и сообщение о том, что арсеналы почти пусты.

На оба послания Миши получила ответы. Первый, с краткими поздравлениями, пришел часов через пятьдесят после отправки доклада. Его написал и отослал один из штабных офицеров.

Второй, примчавшийся в систему на ракете, содержал видеопослание Торка. Миши приказала сбросить ускорение и пригласила Мартинеса смотреть сообщение к себе в кабинет.

Даже при оставшихся небольших перегрузках суставы скрипнули, когда Мартинес отсалютовал, войдя к Миши. Комэскадрой устало осела в кресле. На столе стояла чашечка кофе. За спиной возвышались полуобнаженные бронзовые статуи. От навалившихся в последние дни перегрузок лицо Миши прорезали морщины, но было в нем что-то еще, грусть или разочарование.

— Это касается вас, — сказала она. — И в приступе малодушия я решила, лучше вам непосредственно услышать всё от Торка, чем от меня.

— Вы уже видели?

— Да. Присаживайтесь.

Вандервальк, прислуживающая Миши, налила кофе. Мартинес поблагодарил, сел и взял чашку. В ноздри ударил терпкий аромат напитка.

Он был как во сне. Ничего хорошего не предвидится.

Миши приказала видеостене показать сообщение Торка. На экране сразу возник главнокомандующий. Выглядел он лучше, чем в прошлый раз, — кожа здорового серого цвета, никаких полосок мертвой плоти, свисающих с лица. С него уже сняли поддерживающую повязку, а изумрудный мундир сверкал таким обилием серебряных галунов, как никогда раньше. С тонкой шеи болталась лента с простой золотой медалью.

— Они наградили его "Шаром"? — выпалил Мартинес.

Безразличное лицо Торка смотрело со стены.

"Приветствую командующую эскадрой Чен, — зазвенел его голос. — Я получил ваш полный отчет вместе с просьбой о пополнении арсенала. Здесь у меня лишних ракет нет, но я пришлю, сколько смогу, из какой-нибудь другой системы, о чем дополнительно сообщу".

"Лишних ракет нет. В кого Торк собирается стрелять чертовыми ракетами? " — подумал Мартинес.

"Как видите, — продолжил даймонг, — Парламент наградил меня "Золотым шаром" за отвоевание Заншаа и победу при Магарии, а также оказал мне честь, оставив главнокомандующим бессрочно".

Так

вот откуда столько серебра. Мартинесу захотелось плюнуть на пол, но вместо этого он отпил кофе. Торк продолжал:

"Одним из первых приказов я организую Экспертную комиссию для анализа применявшейся во время войны тактики и подготовки ряда рекомендаций для Флота. Ее возглавит командующий флотом Пеццини, а находиться она будет в Штабе Флота на Заншаа".

Тут всё просчитано. Пеццини был комфлотом в отставке, просидел всю войну в Совете, под ракеты ни разу не попадал.

Мелодичный голос Торка звенел и переливался:

"По этой причине я приказываю капитану Суле, капитану Мартинесу и комэскадрой Чен немедленно послать официальный рапорт на Заншаа и предоставить себя в распоряжение Комиссии. "Прославленный" и "Уверенность" встанут в доках Заншаа на плановый ремонт. Экипажи леди Миши останутся в Наксасе под командованием капитана Кармоди, произведенного в действующие командующие эскадрой. Текст приказов вы найдете в приложении".

Мартинес ошарашенно глядел на Торка. "Он отнимает у меня корабль?"

При плановом ремонте корабли переходили в ведение начальников доков и теряли офицеров и команду.

Голос Торка звучал неумолимо:

"Из-за того, что распространение какой-либо информации о ходе битв или тактике до отчета перед Комиссией было бы преждевременным, приказываю считать эти сведения совершенно секретными. Любое обнародование или обсуждение данных станет преступлением и будет караться по Имперскому указу о государственной тайне.

Вы должны отчитаться о получении приказов и немедленно отправиться на Заншаа".

Тут голос Торка стал особенно звонок, и Мартинес заподозрил, что у даймонгов это выражение торжества.

Еще он понял, что они всё утаят. Выводы Комиссии известны заранее. Новое это плохо, а традиционная тактика, приведшая к победе при Магарии, единственно верна. Победам Миши придумают иное толкование или о них забудут вовсе.

Мартинес представлял, что Комиссия скажет о Наксасе. Настоящего сражения не было, была лишь перестрелка со спешно переделанными торговыми судами и кораблями, серьезно пострадавшими при Магарии. И, конечно, бой был односторонним. В тих обстоятельствах потеря четырех кораблей станет выглядеть как преступная небрежность Миши.

Мартинес повернулся к ней.

— Что будем делать?

— Исполнять приказы. — Миши казалась невозмутимой.

— А потом?

Миши с секунду подумала и ответила:

— Дождемся смерти Торка.

— Вы могли бы поговорить с лордом Ченом. Он же в Совете правления Флота.

Она кивнула.

— Конечно, я поговорю с Маурицием. Но изменить приказ главнокомандующего можно лишь большинством голосов, а их он не наберет. Всё, что сделает от нашего имени, будет выглядеть, как стремление оправдать родственников. — Миши толкнула Мартинесу тарелку: — Миндального печенья?