Пожиратель мальчиков

Мальчики очень боятся великана. Идя к Сосому, мужчины не надевают никакой одежды и украшений, кроме головных уборов из перьев казуара. Подростки идут к нему совсем голые…

Так у папуасов народности маринд-аним начинается празднество, посвященное культу «пожирателя мальчиков» великана Сосома.

Достаточно много написано об античном гомосексуализме с его институтом кинэдов (проституированных подростков и мужчин). В Древней Греции и в Риме, как замечает И. Блох в своей знаменитой «Истории проституции», «любовь к мальчикам выступала почти на равных правах с гетеросексуальной любовью и входила как интегрирующий элемент в общественную

жизнь».

Немало известно и о традициях подобного рода на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Гораздо меньше мы знаем о других уголках Земли, на многие тысячи километров удаленных от «колыбели человечества», Средиземноморья.

В западной части острова Новая Гвинея, являвшейся некогда голландской колонией, известной под названием Западный Ириан, а ныне входящей в состав Индонезии, в самой южной ее части расположен обширный район. Он тянется от пролива, отделяющего остров Фредерик-Хендрик, до бассейна реки Маро. Этот район и является местом обитания маринд-аним.

Люди этой народности крупнее соседей (их средний рост 172 см, что для Океании немало), они гораздо более воинственны, и вследствие этого совершают довольно частые набеги на окрестные племена для добывания голов. А еще у них единственных существует любопытный обряд посвящения мальчиков в юноши – обряд, без которого не может у будущего полноправного члена племени быть счастливой папуасской жизни.

…Из лесу звучит призывный голос грозного странствующего великана, каждый отпечаток ноги которого в глине равен росту двух мужчин. Воины племени, выкрикивая «Уму, уму!», отправляются на площадку, где будет проходить торжество. Там они видят великана, свернувшегося клубком, подобно спящей собаке, у столба или помоста. Только на самом деле он не спит, а внимательно оглядывает каждого…

Всю ночь на площадке великана раздается пение. Когда поющие устают, слышится гудящий голос Сосома. Они пугаются и поют дальше. Едят же мужчины только то, что оставляет им великан.

Наконец песни умолкают. Тогда Сосом, лежавший до того у своего столба, встает и одного за другим забирает мальчиков. В то время, как он пожирает второго, первый уже выходит из его заднего прохода. И так продолжается до тех пор, пока великан не сожрет и не пропустит через себя всех мальчиков. В его теле они становятся юношами, и когда возвращаются домой, то надевают уже юношеские украшения.

Так как «люди Сосома» выходят из его заднего прохода, они меж собой называют великана топ-анем («человек заднего прохода»). Вновь посвященные делаются женами Сосома. Но это происходит только во время первого торжества.

Так обряд посвящения выглядит в изложении одной из легенд маринд-аним, которые были собраны и записаны европейскими путешественниками-этнографами Паулем Вирцем (десятые годы XX века) и Гансом Неверманом (тридцатые годы).

Умирание мальчика и его возрождение в качестве мужчины – достаточно распространенная метафора в легендах нецивилизованных народов на западе Океании (Новая Гвинея и Меланезия) и в Западной Африке. При проведении обряда великана Сосома, естественно, «замещают» посвященные в культ мужчины. По одним данным, участь «быть съеденным» постигает только одного, самого красивого мальчика, по другим – всех без исключения (что более вероятно).

Раскрытие

тайны Сосома состоит в том, что вновь посвященным в этот гомосексуальный культ показывают деревянную гуделку, якобы обладающую магической силой. С ней обращаются с большим трепетом, весьма почтительно. Если ее увидит непосвященный, то есть не прошедший через тело Сосома, его убивают.

Считается, что голос доносится со столба Сосома, установленного в центре праздничной площадки. На самом же деле, гуделка, которую до поры не должны узреть посвящаемые в культ мальчики, скрыта в кустарнике.

Следует заметить, что молодые люди племени маринд-аним воспитываются в строгой изоляции от девушек и содержатся в особых юношеских и мужских домах, при этом среди них довольно широко распространены половые извращения. Кстати, островитяне не видят в них ничего дурного – более того, извращениями как таковыми и не считают.

Интересно, что мужские дома далеко не у всех народностей Океании являются прибежищем целомудрия. Так, на островах Палау, входящих в группу Каролинских островов, в такие дома для холостяков («баи») приходят не только девушки, но и замужние женщины, чтобы пожить там некоторое время. «Когда жена рассердится у нас на своего мужа, – рассказывала одна островитянка путешественнику Семперу, – она убегает в ближайший баи. Тогда муж должен, если он хочет снова примириться с нею, выкупить ее за деньги. Если он не может заплатить, то не имеет больше никаких прав на нее. В таком случае она останется у мужчин до тех пор, пока другой муж, более могущественный, чем прежний, не выкупит ее. Я уже раз убегала от своего мужа и очень хорошо провела время в баи».

О том, насколько важен культ Сосома для маринд-аним, свидетельствует следующая история. Когда великан «явился» к одной из деревень, живший там учитель, миссионер-индонезиец, решивший, видимо, искоренить порочные, с его точки зрения, нравы, запретил мальчикам идти на праздник. Но те так боялись Сосома, что все-таки пошли к нему вслед за мужчинами. И только один отсиделся в деревне.

Он навсегда остался для соплеменников мальчиком. Сосом, считали они, сожрал его внутреннюю силу. Хотя с виду он походил на обычного человека, двигался и разговаривал, но для них он был лишь живым трупом. Все уверения учителя, что юноша находится в добром здравии, оказались напрасными. «Он мертв», – упрямо твердили жители деревни, и никто из них не хотел иметь дело с отступником. А не убили его, вероятно, только из уважения к учителю.

Такое зверство неудивительно для маринд-аним. Упомянутый выше Неверман отмечал двойственность характера этих людей, который постоянно колеблются между крайней жестокостью, охватывающей их в пылу боя или при совершении культовых обрядов (при этом иногда разыгрываются жуткие сцены ритуальных разгулов и убийств), и исключительным добродушием и дружелюбием.

Причем они сами даже не осознают своей жестокости. Возможно, объясняется это тем, что маринд-аним сами себя называют аним-ха, то есть «настоящими людьми». Это означает, что все остальные являются существами второго сорта и вообще не заслуживают звания людей (этакий папуасский расизм), поэтому с ними можно обращаться как угодно, ибо нравственные законы на них не распространяются.