Пожар
Шрифт:
— Гамильтон! Гамильтон!
И тут она вскрикнула от ужаса. Тело парня попало на лопасти гребного колеса.
— О нет, Господи, нет! — взвизгнула барышня. Безвольное тело всплыло, затем с громким треском втянулось между колесом и корпусом парохода. Потом снова погрузилось в воду и снова вынырнуло и опять раздался треск.
— Он упал? Он упал? — повторяла Лиза, как безумная, не переводя дыхания. Ее волосы растрепались и развевались на ветру. Слезы бежали по лицу.
Гамильтон
Вода вокруг парохода стала красной от крови несчастного.
— О нет, Господи, нет! — повторяла Анжелика, не в силах отвести глаз от ужасающей сцены.
— Он упал? Он упал? — твердила Лиза, закатив глаза, как сумасшедшая.
Вдруг Анжелика почувствовала, как кто-то положил руку ей на талию.
Она обернулась, невольно вскрикнув от удивления.
— Саймон — произнесла она высоким голосом, который сама не узнала. — Саймон, он… он… — и указала на пароход.
— Бедная Анжелика, — сказал парень мягко, нежно обнимая ее за плечи. — Бедная Анжелика, ты столько всего перенесла…
— Анжелика, как здорово снова увидеть тебя не в траурной одежде, — сказал Генри Пирс, улыбаясь сквозь черные усы. Он деликатно потрогал ее за плечо. — Теперь тебе лучше?
Дочь кивнула, но не улыбнулась в ответ. Пригладила свои блестящие черные волосы.
— Прошло уже два месяца, папа. И можно снять траур по Гамильтону.
Мистер Пирс подошел к окну и вперил взгляд в серое вечернее небо.
— Какие страшные совпадения, — пробормотал он, скорее для себя, чем для Анжелики. И, повернувшись к ней, добавил — Ты такая бледная, дочка.
— Мне уже лучше, — ответила она. — Кажется, этот кошмар меня больше не преследует.
— Ты согласна с моим предложением? — спросил отец. Его грубый голос непривычно смягчился. Он посмотрел ей в глаза, пытаясь понять, что же у нее на душе. — Я действительно думаю, что путешествие поможет тебе развеяться.
Анжелика вздохнула.
— Мне некогда было как следует подумать, ответила она с грустью.
— Когда Лиза вернется из Вирджинии, тебе будет не так одиноко.
— Я хочу побыть одна, — сказала Анжелика, поигрывая своими волосами.
— Саймон Фиар часто приходил к тебе, — напомнил отец, пожимая плечами.
— С ним было по-настоящему хорошо, — ответила Анжелика.
Мистер Пирс задумчиво кивнул.
— Надеюсь, ты не слишком обнадеживаешь этого странного молодого человека, — он снова посмотрел за окно, затем подошел к Анжелике. — Думаю, все
— Спокойной ночи, папа, — сказала дочь. Подскочив, она горячо поцеловала его в лоб.
Удивленный таким проявлением чувств, мистер Пирс расплылся в широкой улыбке. Пожелав ей спокойной ночи, он быстро вышел из комнаты.
Улыбнувшись собственным мыслям, Анжелика подошла к буфету и достала оттуда два серебряных бокала. Оглядев себя, она снова вернулась на кушетку.
Примерно через полчаса в комнату вошел дворецкий, держа серебряный поднос, на котором лежала визитка.
— Вас желает видеть мистер Фиар, мисс, — сказал он, поднося ей карточку.
Анжелика взяла ее и быстро проглядела, не в силах скрыть улыбки.
Потом кивнула дворецкому:
— Пусть войдет.
Саймон появился в дверях, держа шляпу в руке. Его темные волосы рассыпались по плечам. На лице была написана озабоченность. Однако она тут же растаяла, как только парень заметил, что Анжелика сменила черное траурное платье на светлое.
Томные глаза Саймона сверкали в мягком свете газовой лампы. Он улыбнулся возлюбленной, затем пересек комнату и поцеловал ей руку.
Та подвинулась, давая ему сесть. Приподняв фалды, Саймон опустился рядом.
— Анжелика, — начал он.
Но девушка остановила его, подняв руку, и посмотрела ему в лицо своими изумрудными глазами.
— Саймон, я выйду за тебя замуж, — сказала Анжелика.
Парень глядел на нее, не веря ушам, потом тяжело сглотнул.
— Саймон, ты не слышал? — спросила барышня. — Я сказала, что собираюсь выйти за тебя.
— Я… я… так… так… — откликнулся он.
Анжелика схватила его за руки и расхохоталась.
— Ну и ну, Саймон, я не знала, что ты заика!
Парень наконец пришел в себя.
— Моя дорогая Анжелика, я потерял дар от счастья! — Он взял ее ладонь двумя руками. Я потрясен, Анжелика. Я самый счастливый человек в Новом Орлеане! Я разрываюсь от счастья, клянусь тебе!
Барышня взвилась и подбежала к буфету.
— Саймон, у меня тост, — сказала она радостно. — Выпьем за нашу свадьбу, за наше счастье.
Она наполнила два серебряных бокала из серебряного графина. Парень прошел через комнату, взял один из них и провозгласил:
— За долгие годы счастливого брака!
Они чокнулись.
Парочка стояла возле буфета с поднятыми бокалами в руках и с пылающими в свете газовых рожков лицами.
Потом, к удивлению барышни, Саймон переменился в лице.
— Теперь я должен тебе кое-что сказать, Анжелика, — произнес он, понижая голос до шепота.
Она посмотрела на него с недоверием.