Поймать Уинтер
Шрифт:
— Мы её не выдадим, — повторяю я.
— Боже, она, должно быть, лучшая любовница, которая у тебя когда-либо была. Ты с ума сошёл из-за какой-то шлюхи, — огрызается Рико.
Я чувствую раздражение, но его слова наталкивают меня на мысль. Не знаю, нравится ли мне эта идея. И всё же, если я хочу убедить этих парней сохранить Уинтер в тайне, мне нужно дать им действительно вескую причину.
— Послушайте, я обещаю, что, если вы никому не проболтаетесь, я отплачу вам кое-чем.
Даллас заинтригованно приподнимает бровь, а Рико смотрит на меня скептически. Нейл молча наблюдает за происходящим, словно собирается выслушать меня, прежде чем
— Приходите в клуб сегодня вечером, когда все разойдутся по домам. Обещаю, оно того стоит.
Рико тяжело вздыхает.
— Хорошо. Но если это будет не очень круто, я первым делом завтра пойду к Марку и расскажу ему, что сделала твоя сумасшедшая сучка.
Думаю, это лучшее, на что я сейчас могу рассчитывать.
— Хорошо. Пойдём. — Я тяну Уинтер за собой и веду нас обратно к мотоциклам, и мы уезжаем прочь от особняка Блэкмур в сторону клуба.
15
УИНТЕР
Я чувствую напряжение в теле Габриэля, когда еду позади него по дороге в клуб, и знаю, что он в ярости из-за меня. Хотя меня пробирает страх от осознания того, что вся его ярость направлена на меня, и, полагаю, не без причины, если я задумаюсь об опасности, которой подвергла его и его семью, я не могу сдержать дрожь предвкушения от того, каким может быть моё наказание. От волнения у меня сводит живот, потому что я представляю, как он меня шлёпает. Похоже, это его любимый приём. Я прикусываю губу, понимая, что он может отшлёпать меня сильнее, чем в прошлые разы. Но меня охватывает радостное возбуждение, потому что я знаю, что мои действия прогнали ту холодность, которую он демонстрировал ранее. Что бы ни случилось дальше, он будет слишком близко, чтобы оставаться отстранённым, и я жажду той бессловесной близости, которая, кажется, нас объединяет.
К тому времени, как мы возвращаемся в клуб, уже поздно, и на парковке перед входом почти не осталось мотоциклов, потому что все разъехались по домам. Гейб объезжает здание и паркуется позади него. Он не останавливается, чтобы поговорить с ребятами о том, что произошло или что будет дальше. Вместо этого он бесцеремонно стаскивает меня с мотоцикла и тащит через заднюю дверь в гостиную клуба. Он шагает так широко, что я едва поспеваю за ним, спотыкаясь.
— Габриэль, ты делаешь мне больно! — Хнычу я, когда его пальцы впиваются в чувствительную кожу на тыльной стороне моей руки, но ему, кажется, всё равно.
Распахнув дверь в свою комнату, он затаскивает меня внутрь с такой силой, что я падаю на кровать.
— Гейб! — Вскрикиваю я, и моё сердце сжимается от звука захлопнувшейся за ним двери. Когда я поднимаю на него взгляд, ледяной страх сковывает мою грудь. Я никогда раньше не видела его таким злым, как будто в его потрясающих голубых глазах вспыхивает раскалённое добела пламя.
— Ты хоть представляешь, что ты только что сделала? Всё это время Марк и клуб думали, что я должен сдать тебя наследникам Блэкмура, чтобы они и Афина могли делать с тобой всё, что захотят. Причинять тебе боль, пытать тебя, убить тебя. Они уже убили остальных членов твоей семьи, которые и близко не сделали столько, чтобы разозлить Афину, сколько сделала ты. Я — твоя единственная защита, а ты обращаешься со мной как с дерьмом, — шипит он, и в его голосе
Он расхаживает передо мной, изо всех сил стараясь говорить тихо, но почему-то его спокойный, ровный тон пугает меня ещё больше.
— Ты продолжаешь притворяться, будто ты неприкасаемая, будто ты всё ещё чёртова принцесса Блэкмура, и твой папочка может обеспечить тебе безопасность. Но ничто не помешает им отомстить девушке, которая доставила им столько проблем, так, как они сочтут нужным.
Он снова останавливается и смотрит на меня, и на его лице отражаются боль и отвращение.
— Афина управляет этим городом наравне с наследниками Блэкмура, и они жаждут крови. Ты вообще понимаешь, почему мне пришлось убить одного из своих братьев той ночью? Тех людей, которых мы прикончили за клубом? Это они похитили Афину, изнасиловали её и оставили умирать на обочине. И знаешь, кто это приказал? Думаешь, Афине было дело до того, что эти люди просто выполняли приказы Филипа Сент-Винсента и твоего отца? — Он усмехается.
От этого откровения у меня отвисает челюсть. Я и не знала, что мой отец был членом ордена. И хотя я наслаждалась болью, которую испытывала Афина, в целом этот план обернулся против них самих.
— Они умерли, потому что причинили ей вред. Но они не просто изнасиловали её. Они заперли её мать в доме и сожгли его дотла. И всё это по приказу таких людей, как твой отец. Как думаешь, они проявят к тебе милосердие, когда ты вернёшься и попытаешься поджечь их собственный дом? Я спас тебя из того подвала, поднял с холодного пола, залитого кровью их врагов. Я спрятал тебя от них вопреки воле моего собственного лидера. Я выступил в твою защиту и убедил Марка сохранить твою тайну, потому что ты не заслуживала смерти. Из-за тебя я подверг опасности свою семью!
Я съёживаюсь, когда его голос становится громче, и он нависает надо мной, сжимая кулаки до побеления костяшек. Не думаю, что он действительно ударит меня. Но после того, как я вчера видела, как он избивает Генри, я уже не так в этом уверена, особенно учитывая, каким разъярённым он выглядит.
— С меня хватит, — рычит он смертоносным тоном, и я вижу, что довела его до предела. Его тело дрожит от напряжения, с которым он пытается сдержать гнев. — Из-за того, что ты делаешь, меня могут выгнать из моей единственной семьи. А тебе плевать на всех, кроме себя. Хочешь узнать, что тебя ждёт, если ты продолжишь в том же духе? Отлично.
Мои глаза расширяются от шока, а сердце бешено колотится. Я не знаю, что это значит, но могу сказать, что на этот раз порки не будет. Внезапно радость, которую я испытывала от того, что Габриэль накажет меня, сменяется леденящим ужасом. Он планирует избить меня? Пытать? Он не убьёт меня. Не убьёт ли? Внезапно я начинаю сомневаться. Я прекрасно знаю, что он способен на это.
Когда он делает решительный шаг в мою сторону, я вздрагиваю и ползу по кровати, пока не прижимаюсь спиной к стене.
— Пожалуйста, Габриэль, — умоляю я, задыхаясь и не в силах унять дрожь в голосе. — Прости. Я-я не буду… Пожалуйста, не надо. Не надо! — Кричу я, когда он перегибается через кровать. Закрыв лицо руками, я сворачиваюсь в клубок.
Но, похоже, он не собирается меня бить. Вместо этого он крепко хватает меня за запястья и тянет через всю кровать, ближе к себе. Переворачивая меня на живот, он выкручивает мне запястья и связывает их у меня за спиной.
— Что ты делаешь? — Визжу я, пытаясь вырваться и извиваясь.