Поймать Уинтер

Торн Айви

— Ты научишься слушаться меня, — шиплю я. — Теперь перегнись через край кровати и вытяни руки перед собой.

Когда она не подчиняется сразу, я толкаю её вперёд на матрас, заставляя наклониться над кроватью так, чтобы её задница была открыта, а скользкие половые губки выглядывали из-под бёдер.

— Подними руки и возьмись за дальний край кровати, — снова приказываю я, и на этот раз она нерешительно подчиняется. — Хорошая девочка, — хвалю я, распуская её волосы и нежно поглаживая по голове.

Она вздрагивает от моих прикосновений, и

я вижу, как её киска сжимается в предвкушении.

— А теперь не отпускай, пока я не скажу. — Стоя позади Уинтер, я смотрю на её великолепную попку, упругую и подтянутую, которая так и ждёт, чтобы я над ней поиздевался. Взяв с кровати ремень, я складываю его пополам и крепко сжимаю в руках.

Уинтер заметно дрожит, и мой член пульсирует от предвкушения.

Затем я с силой опускаю ремень.

7

УИНТЕР

Жгучая боль пронзает мою задницу, когда Габриэль опускает ремень на мою кожу. Я стараюсь не издавать ни звука, чтобы не дать ему понять, как сильно мне больно, чтобы не доставить ему такого удовольствия. Но я не могу сдержать тихий стон, который вырывается из моей груди. И прежде чем я успеваю приготовиться к следующему удару, Гейб снова опускает ремень. На этот раз я вскрикиваю, не в силах притворяться, что жгучая боль от удара по ягодицам не адски сильна.

Я хочу выругаться в его адрес, сказать, чтобы он катился ко всем чертям, но знаю, что от этого моё наказание станет только хуже, и я не могу от него убежать. Я точно не могу его одолеть. Он опускает ремень в третий раз, и теперь мы вступаем на новую территорию. Раньше он шлёпал меня только рукой и дважды использовал ремень. Внезапный страх сжимает моё сердце, когда я понимаю, что не знаю, сколько раз он собирается меня ударить.

Я опускаю руки, которыми вцепилась в край кровати, инстинктивно пытаясь стать меньше, и сворачиваюсь калачиком.

— Нет, Уинтер. Положи руки туда, где им место, — говорит Габриэль низким и смертоносным голосом.

Борясь со всеми своими инстинктами, я медленно кладу руки туда, куда он сказал. Затем ремень снова щелкает по моей коже. Я вскрикиваю от жгучей боли, но на этот раз моя киска начинает пульсировать в такт ударам, и я не могу поверить, что агония от порки каким-то образом заводит меня.

— Вот так, моя распутная маленькая принцесса. Тебе нравится, когда я тебя шлёпаю, не так ли, маленькая шлюшка? — Мурлычет Габриэль.

Я вздрагиваю от того, с какой нежностью в голосе он меня называет. Когда его ремень в пятый раз оставляет след на моей заднице, мой стон боли смешивается со стоном удовольствия. И всё же я в ярости из-за того, что Гейб думает, будто может так со мной обращаться. Я — Уинтер Ромеро, дочь Джека Ромеро, и ни один мужчина не имеет права командовать мной или наказывать меня.

Словно

в ответ на мои мысли, перед моим мысленным взором возникает лицо Дина Блэкмура. Он бы точно считал, что имеет право так со мной обращаться. Он говорил это много раз, пока мы были помолвлены.

Воспоминания быстро сменяют друг друга, когда я чувствую, как ремень хлещет меня по заднице. Я начала вспоминать это сегодня, но не всё. И теперь я не могу это остановить. Когда я убежала, надеясь, что Дин последует за мной после того, как Кейд рассказал о нашем прошлом, Дин решил обратить внимание на свою маленькую любимицу вместо того, чтобы преследовать меня. Он затащил Афину в один из классов, чтобы выместить на ней свой гнев.

Я помню, как дождалась, пока они оба зайдут в класс, а потом пошла за ними и заглянула в маленькое окошко. Мне становится жарко, когда я вспоминаю, как подглядывала за тем, как Дин наказывал Афину, когда я наблюдала за ними через стекло в двери.

Дин снял ремень и расстегнул штаны, наблюдая за тем, как Афина наклоняется над партой и хватается за стул с другой стороны, в той же позе, в которой Габриэль заставляет меня стоять сейчас. Он тоже поиграл с её киской, прежде чем войти в неё своим немаленьким членом. Я помню, как мои трусики мгновенно намокли при виде того, как два человека трахаются прямо у меня на глазах. Я была возбуждена и в то же время безумно ревновала эту маленькую сучку к тому, как жёстко Дин её трахал. Он шлёпнул её по заднице, заставив вскрикнуть, и мне стало почти невыносимо хотеться прикоснуться к себе, пока я продолжала наблюдать за её наказанием.

Он трахал её прямо в одежде, задрав юбку, так что мне не приходилось думать о её теле. Я могла видеть, как его внушительный член входит в неё, и в тот момент мне хотелось только одного: чтобы это я стояла, наклонившись над столом, и Дин Блэкмур издевался надо мной. Я слышала, как он унижал её, видела, как по её лицу текли слёзы, и мне это чертовски нравилось. Воспоминания, всплывающие перед моими глазами, возбуждают меня, и стенки моей киски сжимаются. Он трахнул её без презерватива, кончил в неё, а потом вышел, и я не осмелилась остаться после этого, потому что они могли обернуться и увидеть меня в любую секунду. Но, чёрт возьми, я так ревновала!

Внутри меня бушуют бесчисленные эмоции, пока Гейб продолжает пороть меня, опуская ремень так много раз, что я уже сбилась со счёта. Я всё ещё ревную из-за того, что Афина забрала у меня Дина. Я в ярости из-за всего того вреда, который она причинила, и из-за того, что Дин отверг меня. Я также в бешенстве из-за того, что Габриэль считает, будто имеет право наказывать меня, и в то же время я невероятно возбуждена. Мой клитор опасно пульсирует с каждым ударом ремня. И всё же по моему лицу текут слёзы, потому что мне чертовски больно. Моя кожа воспалена и покрыта ссадинами в тех местах, где ремень соприкасается с ней, потому что у меня не осталось девственной плоти, которую можно было бы истязать.