Поймать солнце
Шрифт:
Макс наклоняется, чтобы нежно поцеловать меня в висок, и я чувствую, как его губы расплываются в улыбке, когда он шепчет в ответ:
— Я всегда знал, что ты неравнодушна к моим рукам.
ГЛАВА 23
МАКС
Следующей ночью мне снится освещенная солнцем лошадиная ферма.
Золотые лучи мерцают на люцерновых полях и в шоколадно-коричневых гривах, когда я окидываю взглядом окрестности. Сладкий запах кожи и сена смешивается с запахом навоза, и я направляюсь к красному амбару, возвышающемуся вдалеке. За забором
Я продолжаю идти вперед, с любопытством разглядывая девушку.
Хочу увидеть ее лицо.
Ее волосы убраны под шляпу, скрывая цвет. Я зову ее, но ни один звук не слетает с моих губ. Это безмолвная мольба. Только ее мрачная баллада эхом отдается в моих ушах, когда я ускоряю шаг и срываюсь на бег.
Она слышит, как я приближаюсь.
Девушка чувствует меня, хотя я не могу говорить. Я не могу петь вместе с ней. Ничего не могу делать, кроме как бежать. Мое сердце гулко стучит в груди, а ботинки увязают в грязи.
В тот момент, когда она поворачивается ко мне лицом, прикрывая глаза шляпой, образ рассеивается. Меня что-то отвлекает.
Вздрогнув, я открываю глаза, и реальность обрушивается на меня. Я лежу в своей постели, в комнате темно, в голове туман. Я моргаю, просыпаясь, когда прохладный ветер проникает в открытое окно и холодит мою голую кожу. Мое зрение расплывается, привыкая к черной дымке.
А потом вокруг меня окутывает аромат цитрусовых. Апельсин, жимолость и свежий шампунь.
Матрас прогибается от дополнительного веса.
Я принимаю сидячее положение и поворачиваю голову влево, мои глаза встречаются с глазами Эллы в темноте.
— Элла? Что… — Мой голос прерывается.
Девушка плачет.
— Прости, — шепчет она хриплым голосом. — У меня был… кошмар.
— Черт. Иди сюда. — Без колебаний я обхватываю ее за плечи и притягиваю к своей груди. Она прижимается ко мне, теплые слезы текут по моей коже. — Все хорошо, Солнышко. Все хорошо.
Фыркая, она тянется к одной из моих рук и крепко сжимает ее.
— Мне приснилось, что… он убил тебя.
— Кто?
— Джона.
Закрыв глаза, несмотря на острую боль в груди, я крепко сжимаю Эллу к себе.
— Я здесь. Это просто плохой сон.
— Все было так реально. — Она качает головой, ее сладко пахнущие волосы щекочут мой подбородок. — Я думала, что это было наяву.
— Это всего лишь сон. Он в тюрьме и никогда не выйдет туда.
Элла плачет сильнее, уткнувшись носом в мою шею.
— Он ударил тебя ножом, — шепчет она, прижимая пальцы к моей груди прямо над сердцем. — Прямо сюда. А потом у тебя пошла кровь. Ты упал на колени. Я пытался подбежать к тебе, но мои ноги не двигались. Туфли словно приклеились к полу. Все, что я могла делать, это смотреть.
— Ш-ш-ш… — Я целую ее макушку. — Это был всего лишь сон.
— Я проснулась в ужасе, — выдыхает она. — Мне нужно было увидеть тебя. Прикоснуться к тебе. Знать наверняка,
— Я здесь.
Когда плачь утихает, превращаясь в судорожные вздохи, она поднимается и проводит пальцами по моим волосам.
— Прости, что разбудила тебя.
— Не стоит. Ты всегда можешь залезть ко мне в окно.
Грустная улыбка появляется на ее лице. Затем она шепчет:
— Велосипед был от тебя.
Сглотнув, я киваю, крепче прижимая ее к себе. Мне было интересно, когда она заговорит об этом.
— Да.
— Почему? Мы тогда даже не были друзьями.
— Разве? Я припоминаю, что ты протянула мне руку дружбы на поляне в день вечеринки у костра. — Поколебавшись, я отказываюсь от своих слов. — Нет… мы были друзьями задолго до этого. Я увидел тебя на школьном дворе за чтением книги, когда мне было семь лет. Ты улыбнулась мне. И это было все, что нужно.
Ее глаза сверкают в мягком свете луны, ресницы трепещут.
— Спасибо за велосипед, Макс.
— Не за что.
Элла кладет подбородок мне на плечо и поднимает на меня свои опухшие глаза.
— Ты реально спишь голым? — Ее взгляд опускается на белую простыню, накинутую на мои бедра, затем снова поднимается.
— Только в боксерах.
Она сглатывает и отводит взгляд.
— Я, наверное, пойду.
Я не хочу, чтобы она уходила. Она пахнет цитрусовыми и ощущается как солнечный свет. Ее ладонь все еще лежит у меня на груди, слегка касаясь ребер. Ее дыхание согревает мне шею. Одна из ее ног переплетена с моей, и нет другого места, где бы я хотел быть.
Когда ее дыхание успокаивается, а рука перестает двигаться, я наклоняю голову и касаюсь ее виска губами.
— Останься, — шепчу я.
Но Элла уже спит.
***
Еще темно и тихо, когда мои веки приоткрываются и я просыпаюсь от беспробудного сна. На меня навалилась дополнительная тяжесть. Сонная улыбка играет на моих губах, когда я потягиваюсь, конечности затекли, а сердце наполнено удовольствием.
Элла двигается рядом со мной, скользит рукой по моей груди вверх, пока она не оказывается у меня в волосах, а тело прижимается к моему боку. От изменения положения ее нога поднимается все выше, пока не задевает стальной стержень в моих боксерах. Черт. Может, я все-таки вижу сон?
Должно быть, очень хороший сон.
Девушка замирает, когда замечает, потому что не заметить это невозможно.
Я слышу ее прерывистое дыхание, чувствую, как она замирает рядом со мной, прижимаясь к моей шее. Момент напряженный, чувственный. Теперь я окончательно проснулся и смотрю на черный потолок. Не двигаюсь. Я боюсь прикоснуться к ней, учитывая, что я полуобнаженный и твердый, как камень, а девушка моей мечты прижимается ко мне в моей постели.
Элла тяжело дышит, хрипло и прерывисто. Когда оставляет легкий поцелуй на коже под моим ухом, я едва не бьюсь в конвульсиях. Мои кулаки крепко сжимаются, а одно колено приподнимается под одеялом. С трудом сглотнув, делаю хриплый вдох и закрываю глаза, ожидая, что она сделает дальше.