Поймать ночь

Кеньон Шеррилин

Пристальный взгляд Отто скользнул по Табите, и она почувствовала его презрение.

Она улыбнулась ему.

– Доброй ночи, Отто. Не позволяй Теду втянуть тебя в неприятности.

– Теда ты тоже знаешь?

– Малыш, я знаю почти всех в этом городе.

– Отлично, - тихо пробормотал Отто, направляясь к двери.

Как только дверь за ним закрылась, Валериус продолжил начатое.

По непонятным ей самой причинам, Табита потянулась и обхватила его лицо руками.

Вздрогнув, он приоткрыл рот.

Не

в силах противиться искушению, она встала на цыпочки и поцеловала его.

Глава 5

Табита оказалась совсем не готова к его ответной реакции на поцелуй. В одно мгновение, нежным жестом, он притянул ее к себе, обнял и, приподняв, положил на отполированные ступеньки. Это было не самое удобное место, но все равно необыкновенно эротично.

От его несравненного, обжигающего, требовательного поцелуя она ослабела и задыхалась. Он расположил свое длинное, мускулистое тело между ее ног, коленом поддерживая свой вес. Она чувствовала его эрекцию, упирающуюся ей в живот, и сгорала от желания ощутить на себе его нагое тело.

Его пряный, восхитительный запах ворвался в нее, возбудив еще больше.

В его поцелуе не было ничего цивилизованного или приличного. И в его объятии не было ничего цивилизованного. Это было непристойно и грубо. Многообещающе.

Табита обхватила ногами его за талию и вернула поцелуй с той же силой.

Валериус не мог думать, пробуя ее на вкус. Чувствуя ее. Она окутывала его своим жаром и страстью.

Все что он мог, так это не взять ее прямо здесь на лестнице, как какой-то полководец-варвар.

– Перестань целовать меня, Табита - лихорадочно выдохнул он.

– Почему?

Он зашипел, когда она нежно укусила его за подбородок.

– Потому что, если ты не остановишься, я займусь с тобой любовью, а это последнее, что нам обоим нужно.

Пока он говорил, Табита провела языком по контурам его губ. Все что она хотела, это сорвать с него одежду и ртом исследовать каждый дюйм его возбуждающего, мужского тела. Облизывать и дразнить его, пока он не запросит пощады.

Но он был прав. Это последнее, что им нужно делать. Он - Темный Охотник, которому запрещено иметь подружек, и что еще хуже, он был не тем парнем, какого можно когда-либо представить семье.

За дружбу с самым ненавистным врагом ее зятя, все отвернутся от нее. Ее большая семья не просто приняла Кириана. Его все полюбили.

Даже сама Табита. Как она может так обидеть его?

Нет, это нечестно по отношению ко всем ним.

– Хорошо, - тихо произнесла она, - Но ты должен для начала с меня слезть.

Это было самым сложным, что Валериус когда-либо делал. Всем сердцем он желал остаться там, где был. Но он не мог и знал это.

Глубоко вздохнув, он заставил себя подняться и помог ей встать на ноги.

Его тело было все еще возбужденным,

а дыхание затрудненным. Он не мог стоять к ней так близко и не касаться. Но все же, он привык держать себя в руках.

Валериус был так воспитан.

Чего он совсем не ожидал от себя, так это практически животной потребности взять ее. Это нужда была примитивной и требовательной. Неистовой. Он страстно жаждал только одного - ощутить вкус Табиты.

– Полагаю, на этом нам стоит расстаться, - сказал он, запинаясь.

Табита кивнула. Он прошел мимо нее так близко, что она могла почувствовать его неукротимый, настоящий мужской запах. Сердце забилось сильнее, еще больше разжигая ее страсть.

Все, что она могла, так это не потянуться к нему. С болью, она смотрела, как он открывает входную дверь своего дома.

– Спасибо, Табита, - тихо произнес он.

Она чувствовала его печаль, и ей стало еще больнее.

– Держись подальше от неприятностей, Вал. Смотри, чтобы тебя снова не проткнули.

Он кивнул, ведя себя строго и церемонно. Но отказываясь смотреть на нее.

С тоской вздыхая над тем, чему не в силах помочь, Табита заставила себя уйти.

Все кончено.

Импульсивно, она оглянулась, как только дверь закрылась. Не было никакого намека на присутствие Валериуса. Никакого.

Вот только интуиция подсказывала, что он до сих пор наблюдает за ней.

Валериус не мог отвести глаз от Табиты, когда она садилась в машину. Не мог понять, почему чувствовал необъяснимое желание выбежать из дверей и остановить ее.

Она не была такой, как Агриппина. Табита не была успокаивающей и утешающей, но все же…

Сердце заныло, когда она завела машину и направилась к выезду, прочь из его жизни.

Опять он был один.

Как и всегда. Даже, когда Агриппина жила в его доме, он сдерживал себя. Он наблюдал за ней издалека. Страстно желая ее каждую ночь, и все же, он ни разу к ней не прикоснулся.

Это не для него. Он был аристократом, а она всего лишь рабой низкого происхождения, прислуживающей в его доме. Будь он таким, как его братья, он бы, несомненно, взял ее. Но Валериус никогда бы не воспользовался своим преимуществом, чтобы заставить лечь с ним в постель.

Она бы не посмела отвергнуть его. У рабов нет власти над собственными жизнями, особенно когда это касается их повелителей.

Предложение переспать с ним крутилось на его языке каждый раз, как он ее видел.

И каждый раз, открывая рот, он так же быстро его закрывал, избегая просить ее о том, в чем она не могла отказать. Поэтому, он привел ее в свой дом, чтобы спасти от других членов своей семьи, которые могли с ней сделать все, что угодно.

Валериус вздрогнул, вспомнив ночь, когда его братья пришли за ним. Ночь, когда они обнаружили ее статую и поняли, кто это.