Поймать лаптем удачу
Шрифт:
— Д-да…Но что случилось?!
— Не переживайте, приходите, я вам все объясню. Вам адрес сказать?
— Нет, я знаю, где это. Но…
— Тогда до встречи.
Он повесил трубку. Вот сволочь! Сначала напугал, а потом: «Не переживайте». Как не переживать? Маша должна быть в Испании! С этим уродом… Неужели влипла еще куда-нибудь? Она беременна, ей переживать нельзя. Я бегом рванула в ванную и встала под холодный душ, чтобы, наконец, проснуться.
После душа, выпив чашку кофе, я помчалась в старое
Так я, вся в своих мыслях, даже не постучавшись, вошла в кабинет. Передо мной сидел грузный мужчина лет тридцати пяти-сорока. Глядя на него, можно было предположить, что он редко стирал одежду, совсем ее не гладил, почти не мылся и не брился. Вид у него был совсем неухоженный. Холостяк, решила я. Он был очень полный, высокий, с большими выразительными глазами и большим ртом. Он широко мне улыбнулся.
— Ну, садитесь, что же вы стоите?
Я села. Как-то не ожидала я увидеть такого огромного майора. В телевизоре они все худощавые, невыспавшиеся, с помятым лицом, как у меня, например. А этот больше смахивал на торговца гамбургерами в подземном переходе Москвы. Пусть на таджика он не похож, но за приезжего хохла вполне сошел бы.
— Виктория, значит. Вы, однако, раньше пришли.
— Вы мне не объяснили, что случилось. Где Маша?
Майор засопел и сказал:
— Вы сейчас все поймете.
Он взял со стола пульт и направил куда-то позади меня. Я обернулась и увидела телевизор. Там включилась запись автомобильного видеорегистратора. Петров быстро промотал запись вперед и остановил. И я услышала:
— Надо за Викой обязательно вернуться. В Испании у нее будет больше шансов удачно выйти замуж.
Этот голос, несомненно, принадлежал Маше.
— Зачем тебе Вика? У нас скоро будет большая семья. Скучать тебе будет некогда, — ответил мужской голос.
— Паш, я не могу ее одну оставить. Она без меня даже вовремя не поест, вовремя на работу не встанет… И у нее ужасная работа. Она там быстро постареет, и так и останется старой девой. Паша, Вику мы возьмем с собой. Она мне и по хозяйству сможет помогать.
— Да, цыпленочек, и гулять по клубам вы будете вместе, и шопингом заниматься, — саркастично заметил Павел. — Маш, ну кто она тебе, что ты о ней так заботишься? Она же грубая, дикая…
— Это ее жизнь такой сделала, — хлюпнула носом подруга. — Она всего добивается сама. На отпуск откладывала, вещи не покупала, в клуб не ходила, копила… Она даже в салоне красоты ни разу не была.
— Ну да. Вот в этом ты не смогла ей помочь. А одежду она не покупала, потому что ты, поди, ей одалживала свою…
— Ты вредина! Нельзя таким быть!
В этом я была с подругой полностью согласна. Да, это так, я брала Машкину одежду, но чаще не бесплатно, а покупала за треть от полной стоимости. Хотя были вещи, которые мне Маша просто
— Я говорю что думаю, — продолжил Павел. — Вика — приживалка. Устроилась очень удобно. Ты ее кормишь, следишь за ее здоровьем и графиком…
— Замолчи, Паш! Вика мне настоящая сестра, и даже больше чем сестра! Она так же обо мне печется, как и я о ней. Помогает с Инночкой и даже тебя ездила со мной искать, хотя сутки не спала. Ой, что это?
— Это за мной, — нервно ответил Паша. — Сейчас попробуем оторваться.
На экране показался грузовой «Мерседес», который пытался подрезать автомобиль Павла.
— Это брат? Разве он хочет нас убить? Паша, давай остановимся, не станет же он стрелять в беременную женщину.
— Этот станет.
— Паш, мне он сегодня показался нормальным…
— Это только показалось.
— Паш…
— Да помолчи ты!
В машину бился «Мерседес».
— Паш, он нас убьет!
Это было последнее, что крикнула подруга. Машина перевернулась. Ее задел грузовик. Хлопнула дверь, и послышались чьи-то мужские голоса.
— У него в сумке надо искать. В портфеле. Он всегда там держит его.
Хлопок двери. Возня.
— Нет там.
— Проверяй.
— Да нет же.
— Бери портфель с собой. Я в багажнике проверю. Ты его карманы проверь, бардачок и сумку его телки.
От увиденного я похолодела. По телу побежали мурашки. Хоть и не было видно лиц Маши и Павла, но я отчетливо их представляла. Только слово «телки» заставило меня вернуться в реальность. Точнее, разозлило. Ну разве Маша похожа на телку?!
— Ничего нет, — разочарованно сказал один из мужчин.
— Уходим. Поехали. Надо машину эту спрятать.
Майор выключил запись.
— Теперь вы понимаете, почему я вас вызвал?
— Да, — выдавила я. — Маша…
— Она жива. — Это прозвучало как само собой разумеющееся. От неожиданности я встала. — Но я вас не отпускал. Присядьте. — Он дождался, пока я, вконец обессиленная, села. В голове было только одно: «Жива! Жива!».
— Из этой записи я понял, что вы для Марии являетесь самым близким человеком, которому она очень доверяет. Но я все-таки не понял: Маша имела в виду брата Павла Михаила или своего брата Виктора?
— Михаила. Брата Павла. Маша и Павел утверждали, что Михаил угрожал брату.
Я сама не верила себе. Бред! Как в кино… Но это случилось.
— Понятно. Вы когда-нибудь видели Павла?
— Видела. Вчера вечером. Время не помню.
— Вы сможете его опознать?
Что? Павел умер?!
— Павла? Он мертв?
— Да. У него был разрыв артерии. Он скончался в скорой. Крепкий человек был. Так вы сможете его опознать?
— Да. Хотя я…
Я не договорила свою мысль. Уж больно она заумной мне показалась. Я Павла видела всего один раз. Но мне его никто не представлял как Павла. Под его именем мог прийти кто угодно.