Поймать лаптем удачу

Смирновская Маргарита

— А ему можно доверять?

— Этому можно, поверь мне. — Кристя сунула сигарету в рот.

— Вот ваш кофе. — Девушка поставила перед ней чашку. — У нас нельзя курить, запрещено.

У Кристины выпала сигарета изо рта.

— А почему кофе холодный? И почему без сливок?

— Но…

— Поменяй. Иди, давай.

Кристя недовольно закашляла.

— У меня вчера все перевернули, — начала некстати я. — В квартире кто-то рылся. Дверь Машиным ключом открыли. Барсетку искали.

— Я же сказала тебе, у меня живи. — Кристя достала новую сигарету. —

Опасно там.

— Они ничего не нашли, значит, больше не придут.

— И поэтому ты так вырядилась? Боишься?

Я задумалась. А действительно, боюсь ли я?

— Нет. Я маскируюсь. Мне нужен адрес пиар-агентства Михаила.

— Не суйся. — Кристина сунула новую сигарету в рот. — Даже я не стала бы к нему соваться. Вокруг этой семьи темная аура, полная неразбериха, и Миша не так прост, как кажется, поверь мне. Я хорошо в мужиках разбираюсь. Пашка проще был, но и об него Маша зубки сломала бы. Юркий он был, двуличный. А Мишка — тот еще темнее.

— Разберусь, — сказала я. — Дай адрес.

— Не лезь, Вик. Я не хочу тебя по частям по всей Москве собирать. Ты не знаешь этот клан Высоковских.

Ага, Высоковские, значит. А почему клан? Они евреи?

— Что ты задумала? Искать убийцу? — спросила Кристина.

— Боже упаси! Я дала этому лицемеру обещание, что навсегда его забуду, лишь бы нас не трогал. Но он свое слово не сдержал. Правда, он мне ничего не обещал, кроме врачей и денежной помощи для Маши. Вместо этого подослал к Маше убийцу, весь дом мой перевернул. Я из-за него всю ночь убиралась, не выспалась. Сегодня — как размазня! Я навещу его офис и наведу там порядок. Это будет моя маленькая месть.

— Ты с головой дружишь? Как ты к нему в офис попадешь? Что ты там сможешь сделать? И зачем? Это детский сад, Вика! — Кристя достала зажигалку.

— Дама, уберите сигарету. — Официантка принесла кофе со сливками. — Курение в общественных местах штрафуется по закону.

— Вали уже отсюда, — с этими словами Кристина достала тысячу рублей. — Вот штраф. Сейчас все равно больных нет.

— У нас сигнализация, — показала официантка на потолок.

— Отключи ее!

— Нельзя. Отдайте сигарету, — она протянула руку.

— Ну что за нахалка! Ты меня слышишь или нет? Я плачу штраф! Дай покурить спокойно! Иди!

Девушка ушла, а Кристина зажгла сигарету. Я молчала. Действительно, мое поведение похоже на поведение ребенка. Но я очень хочу поехать туда и отомстить, я не могу так все забыть. Если полиция куплена, то убийца гуляет на свободе, продолжает пытаться убивать, вскрывает чужую дверь и роется в чужих вещах, и все это безнаказанно! Пусть он богаче, со связями, но я найду способ хорошенько ему навредить, чтобы он запомнил, что деревенские девушки тоже не лыком шиты.

— Я знаю, Кристь. Но успокоюсь только после того, как навещу его. Потом, обещаю, забуду их.

Кристина усмехнулась.

— Не верю я тебе, подруга. Ничего у тебя не выйдет. Он Высоковский — это уже о многом говорит. Ну да ладно, пусть время вас рассудит. Только будь осторожнее и звони, если что. Ночевать ко мне приезжай. Мы с тобой все обсудим.

Я подумаю, что можно сделать. А тебе другую работу надо искать.

— Зачем? Мне нравится моя работа.

— Эх, поверь тетушке Кристине, теперь ты не вернешься на свой колбасный завод. Их аура — заразная штука.

— Чья аура? Этого негодяя и убийцы?

Кристина докуривала сигарету и ухмылялась.

Я отдала Кристине шприц, что забрала из капельницы Маши. Кристя обещала его передать своему другу.

Маша так и не пришла в себя, но врачи были уверены, что состояние ее здоровья стабильное, и ей на завтра назначили операцию.

Я узнала, что агентство Михаила Высоковского находится в Москве, и поехала туда. Времени было одиннадцать часов, пробок нет, и до его офиса я добралась за сорок минут.

Вывеска меня весьма впечатлила. В этом же здании находилось и их семейное телевидение. Здание старинное, из серого кирпича, с подвальным этажом и задним двором. Таких домов в Москве немного.

Я зашла в офис. В холле было очень светло и уютно. Стоял большой стенд с рекламой о видах услуг, на стенах висели стенды с фотографиями рабочего процесса телевидения, фотографиями лучших сотрудников офиса, у кого день рождения и прочие.

Мне почему-то стало завидно. Появилось какое-то смутное чувство… Как можно быть настолько разносторонним человеком? Организовать такую атмосферу вокруг себя и при этом завидовать брату, даже убить его… Как же так можно? Что-то здесь не то. Почему и Павел, и Маша считали, что Миша хочет убить Павла?

Мой взгляд остановился на фото Михаила, где он беседовал с сотрудниками. Кто сказал, что он хотел убить брата? Павел. В машине Маша тоже имела в виду его и никого другого, но это только потому, что Паша ТАК сказал. Мог он наврать? По сути, мог. Но зачем? Я с самого начала была уверена, что это блеф Павла. Я думала, что он, таким образом, задумал бросить Машу. Но он ведь хотел уехать с ней. Купил бриллианты, собирался жениться. Мне же соврал, что никогда не женится на Маше. Зачем? Кадрил меня, зачем же еще… Маше говорил обо мне гадости. Чтобы мы не дружили? Или действительно недолюбливал меня? Павел и вправду скользкий уж очень. Какой же тогда Михаил? Если он не убивал брата — зачем привел подставного Петрова? И как у него оказалась запись с регистратора? Он был заказчиком?

Глава 3.2

Мои мысли перебил женский голос.

— Вы по поводу работы? Проходите, пожалуйста.

Передо мной стояла девушка в белой блузке и синей юбке до колен. Она была почти не накрашена, волосы аккуратно забраны в пучок. Мы прошли в кабинет с табличкой: «Бухгалтерия». Там было три стола: один большой и два маленьких, а также кондиционер, большое окно с жалюзи и два шкафа. Я села напротив девушки и сходу начала обдумывать, что и как сказать.

— Ольга Алексеевна, мы получили копии ваших документов. Я показывала ваше резюме Михаилу Владимировичу, он его одобрил. Сейчас он занят, но через двадцать минут придет за вами на собеседование.