Поймать лаптем удачу
Шрифт:
У Миши так и не получилось открыть сейф, и он отошёл, задумавшись, к окну. Я сказала:
— Это шифр. Значит, он набирается не полностью или слагается. Надо перепробовать варианты. Я забрала у него бумажку.
— Давай для начала наберём первую букву и две первых цифры?
— Там только восемь знаков. Я с утра пробовал. Везде по два знака букв и четыре цифры. Я пробовал из каждого брать по одной, и пополам, и по две… Я не знаю, что это… Может не этот листок или код?
— Этот. Там другого не было.
Я смотрела и смотрела на эти записи Павла. У меня было ощущение, что здесь что-то
— Дай барсетку.
Миша мне её протянул. Я вытащила все карточки и взяла стикеры. И стала присваивать карточкам пин-коды. И две записи стали лишними. Мне всё стало понятно. Последняя запись была не из двух букв, а из четырех! «FINE 2280». Этой карточки точно не было! А еще одна запись была стандартной — «IB 1172». Именно той карточки, что лежала в моём кошельке. Я достала её и стикером присвоила пин-код.
— Так, финн — это конец. Миша набрал «fine2280», но ничего не вышло.
— Не тот.
— «Финн» — это не код, а подсказка. Получается, надо взять предпоследнюю запись и соединить с цифрами от «fine».
Миша набрал две буквы и первые две цифры от пин-кода карточки, добавил цифры 2280 — снова не получилось.
— Номер первой машины, которую купил Пашка на свои деньги, что заработал при первой крупной сделке. — Миша улыбнулся. — Я понял.
Я смотрела, как он набирает шифр.
— Это номер машины и последние две буквы.
— Семь знаков? — не поняла я.
Но дверца открылась. Там лежала толстая черная папка и ключи. Миша их взял в руки и с горечью посмотрел на потолок. Сейчас я увидела его боль, которую он скрывал за спокойствием на похоронах брата.
— Он бросал нас, оставляя всё.
— Кроме денег, — сказала я.
— Деньги — дело наживное. — Миша сел в кресло и стал просматривать документы. — Все поставщики, договора, сметы, акты… Всё, что я искал!
— Неужели!
Мне стало обидно. Это значит, что документы, которые я украла у финансового, ему уже не нужны? И то, что за панелями игрушечной кухни, тоже не требуется? Вике пора на утиль?
Пока Миша просматривал папку, я себе заварила кофе и ждала, пока он прочитает эти листочки, а потом пошлёт меня далеко и надолго. Отпив три глотка, меня передернуло от неожиданности, потому что в наш кабинет кто-то ломился.
— Он заперт! — сообщил неизвестный мужской голос.
— Так открой!
Голос принадлежал тому человеку, который приходил полчаса назад вместе с Ефимовым.
— Я за ключами схожу, — ответил неизвестный, и послышались торопливые шаги.
Миша резко захлопнул папку и обратился ко мне:
— Нам надо уходить.
Миша быстро собрал карточки в барсетку и, прихватив её вместе с папкой, направился к шкафу. Он открыл одну из его дверей, отодвинул висевший на вешалке плащ ближе к пиджакам, и за ним я увидела еще один выход. Миша быстро подобрал ключи от этой двери, и мы очутились на узкой лестничной площадке. Высоковский задвинул проход одеждой и запер дверку.
— Стой здесь. Мне надо спрятать папку, — и он завернул в узкий проход.
Я начала нервничать. Мне было страшно, и за себя, и за него. Меня впервые осенило, что я вижу пророческие сны. Вот, например, мне снилось, что Маша звала меня и просила о помощи. В итоге я ее еле спасла. Потом
Вскоре появился Миша, и я облегчённо вздохнула.
— Идём! Нам надо живыми добраться до места, на которое намекнул Паша.
— Тебе. Тебе надо добраться, а мне живой остаться, так? Тебя же не хотят убить?
— Я уже давно в этом сомневаюсь.
Мы спустились в подвальный этаж и оказались в гаражном помещении. Там стоял Мишин «байк». Он его осмотрел и проверил тормоза. К моему удивлению, мы благополучно выехали. Ехали мы долго. Я так поняла, в Подмосковье.
Пока ехали, я даже не заметила, как крепко в него вцепилась, словно не хотела его отпускать. Наверное, это сон сыграл свою роль. «Неужели и Михаила серьезно хотят убить. Я думала, он стал мишенью, только лишь из-за меня…». Всё намного серьезнее, чем я представляла. Только непонятно, если Паша оставлял намеки только тому, кто его хорошо знал, знал его ценности и часть биографии, то зачем он Мишку грязью обливал?
Глава 8.4
К моему ужасу мы проезжали заброшенное место, заросшее ещё не пожелтевшей травой, и оно было похоже на помойку. Невдалеке виднелись крыши старых гаражей. У меня было страшное предчувствие. И посильнее, чем когда Маша уезжала от меня с чемоданами. Мне так и хотелась закричать в ухо Высоковскому, чтобы он валил куда подальше от этого места и никогда не приезжал сюда. Но я не могла. Потому что сама логически в это не верила. Это сон. Всего лишь сон. У меня даже пистолета нет. Убить я никого не смогу. И здесь никого нет.
Это было большой ошибкой, так себя убеждать. На въезде в гаражи нас поджидала машина, из-за которой я, вместо ресторана, поехала к Высоковскому ночевать. Миша её тоже узнал и остановился, чтобы осмотреться, куда ехать. Сзади к нам двигалась еще машина. Миша рванул в поворот налево, по гаражной улице.
— Это единственный выезд. Если там нас ждут, то бери пистолет у меня за спиной…, — кричал он мне. И остановился, бросив ключи в кусты. Я поняла, что он тоже думает, что нас убьют, поэтому не хочет, чтобы преступники имели его личные вещи. Он достал мобильник, нажал всего одну кнопку и сказал: