Пойг'н
Шрифт:
– А почему бы тебе всегда так не разговаривать? – раздражённо спросил Виталий. – «Нормально»?
– А я тут тебе не друг. Я тебе даже не психолог. А психиатр! А ты мне очки втираешь. Смотрите, какой я «нормальный»!
Они посмотрели друг на друга, сердито сопя. Эдик откинулся на спинку кресла, опять обретя солидность.
– Так что у тебя сегодня на ужин? Ты бы пригласил, что ли… А то сам знаешь: один в роуминге, другой в онлайне… А готовить пирог для себя одного – это кулинарный онанизм.
– Знаешь что, – решительно
И направился к двери.
– Знаешь, в чём твоя проблема? – закричал вдогонку Эдик. – У тебя нет никаких проблем! Живёшь как… пень – ни забот, ни хлопот. Только и остаётся – в самом себе копаться…
Виталий подержался за ручку двери, дослушивая Эдика. Потом открыл дверь и вышел. Услышав напоследок отчётливое:
– Двадцать третье мая!
«… – Камак, замолчи! Опять одно и то же!
– Почему я должен молчать? – обиженно возразил огромный Камак. – Вот и Хэччай молчит. С кем ты тогда, Опал, будешь разговаривать?
Опал не нашёлся, что ответить. Некоторое время раздавался только мерный стук тесла Хэччая, которым тот уже несколько дней превращал ствол тополя в бат. Тесло принадлежало всему селению, и Хэччай решил делать бат задолго до ледохода. Работа только началась, и теслом можно было бить со всего размаха. Хэччай старался придерживаться устойчивого ритма, вырабатывая точность удара. К концу работы, когда борта и днище бата истончатся, Хэччаю понадобится весь его приобретённый навык.
– А что, Опал, – не выдержал Камак, продолжая недавний, но уже надоевший Опалу разговор, – может быть, и мне тоже попросить Талу стать моей женой? Разве Эгги и Хояммэ сильнее тебя? Или это ты такой недотёпа? Или Тала такая ветреная?
Опал стремительно преодолел три шага, разделяющие его с Камаком, и что есть силы ударил того в грудь. Камак едва заметно пошатнулся. Опал, отброшенный собственным ударом, от неожиданности упал.
– Ты не ушибся, Опал? – озабоченно наклонился к нему Камак.
Он помог ошеломлённому Опалу подняться и отряхнул его кухлянку от тополиных щепок. Хэччай продолжал мерно бить теслом.
Тала вышла из-за рощи ивняка и подошла к собеседникам.
– Мэй, парни, – поприветствовала она их. – Почему такие грустные? Камак, за что Опал тебя бьёт?
– Он меня бьёт? – растерянно прогудел Камак. – Не знаю, за что.
– Пойдём от них, Камак. Проводишь меня на Скалу?
– Да, – обрадовался Камак. – Пойдём.
– Опал, я не люблю, когда мои женихи ссорятся.
Тала подошла к Опалу и пристально посмотрела тому в глаза.
– Пожалуйста, с уважением относись ко ВСЕМ моим женихам, – тихо добавила она…
Тала с Камаком
Когда они поднялись на край увала и скрылись, из-за той же рощи ивняка показался Эгги и пошёл к Опалу и Хэччаю. Опал сначала с недоумением, а затем с выражением неприязни на лице следил за его приближением. Хэччай, сверкнув глазами из-подо лба, продолжал работать.
– Амто, парни.
– Ты… Ты всё разрушил… и пришёл сюда!
Опал подошёл вплотную к Эгги.
– Я пришёл, чтобы ты помог мне жениться на Тале…
От сильного удара Эгги отлетел далеко в снег.
– Я пришёл к тебе как к Будущему Вождю.
Эгги полежал в сугробе, подождав, пока руки Опала не опустятся. Затем, кряхтя, поднялся, обошёл Опала и встал с таким расчётом, чтобы и Хэччай мог слышать негромкий разговор.
– У вас все будущие вожди такие горячие? И как Камак вынес такой удар?
Тесло Хэччая сделало паузу. Опал и Хэччай переглянулись. Эгги был с Талой, он всё видел, а может быть, и слышал. Теперь последние слова Талы обретали смысл…
– Я пришёл к тебе как к Будущему Вождю, – повторил Эгги.
– Почему я должен помогать тебе, чужаку?
– Ну, я ведь не совсем чужак. Я тоже нымылан. К тому же моя мать – вэемленка. Когда ты расскажешь своему отцу о нашем разговоре, спроси его, как моя мать покинула Вэемлен.
– Почему я должен помогать тебе?
– Мне и Тале, – поправил Эгги.
Он поднял подбородок и вдохнул полную грудь воздуха.
– Ты мог бы помочь нам, потому что ты рос вместе с Талой и до сих пор любишь её… А мог бы помочь себе, потому что ваш шаман готовится подмять под себя весь Вэемлен. Но я хочу, чтобы ты помог нам как Будущий Вождь, который должен защищать всех от несправедливости. За которым ради этого пойдут не только его друзья, но и просто соплеменники. Тала могла бы сама попросить тебя. Как Опала, не как Будущего Вождя. Но, помогая нам, тебе придётся помочь и себе, и всему Вэемлену. И не только Вэемлену.
Эгги запыхался.
Опал был ошарашен, но постарался проявить хладнокровие, наверное, первый раз за день. Получилась уважительная пауза.
– Очень убедительно, – медленно сказал он. – Это не только твои слова. Мне кажется, я узнаю словечки Талы. Она нахваталась их у своего отца. Но ты говорил искренне. Пока Хэччай слушал тебя, его тесло ни разу не запнулось.
Опал задумался. Впервые в жизни он стал свидетелем и участником начала необычно изощрённой для прямодушных нымыланов игры. Талы здесь не было. Но она присутствовала. Присутствовал и ещё кто-то, неизвестный Опалу. Это они обратились к нему, а не к Старому Вождю Аппыну, его отцу. Понятно почему. Предстоит идти против шамана Айгока. Нельзя раскалывать Вэемлен явным противостоянием вождя и шамана.