Пойг'н
Шрифт:
– Я… выполняю волю Светланы. Она… перед смертью… попросила только одно. Три раза в год ходить к Эдику. И слушать, что он говорит… Двадцать шестого января – в день её рождения, двадцать третьего мая – в мой, и двадцатого сентября – в день нашей свадьбы…
Конечно, Лера знала Светлану – здоровались на лестничной клетке. И всё.
– А-а… – только и смогла сказать Лера.
Они опять помолчали. Виталий медленно пил вино, Лера лишь вертела бокал в руках. Виталий понял, что Лера отчаялась быть ведущей в их беседе.
– А
– Какие дела? Тебе рассказать о моей работе?
В её голосе чувствовалось ехидство и некоторое облегчение – не только она может задавать нелепые вопросы.
– Ну, – неуверенно произнёс Виталий, – вообще-то меня интересует скорее перспектива.
– А почему только перспектива? Почему нельзя поговорить о моей работе?
– Ну, если ты хочешь…
– Струсил? Сам спросил – и сам же струсил? – не унималась Лера.
– Хорошо, расскажи мне о твоей работе. Это вообще работа?
– А почему нет? Почему гадалкой работать можно, а «озорной медсестрой» – нельзя?
– Действительно… – задумался Виталий. – И впрямь…
– Вот что мы, кроме добра, приносим людям?
Чувствовалось, что Лера была, что называется, «в теме». Даже её глаза, вначале отстранённые, теперь ожили.
– Ну, я же сказал, что ты – эксперт…
– Вот! И люди это ценят! Всегда ценили и всегда будут ценить! А всякие козлы… Господи!
Лера сунула в рот большой кусок и стала энергично жевать. Виталий опять наполнил свой бокал и посмотрел на Лерин, который та едва пригубила.
– Может, тебе чаю?
– Лучше воды. Из бутылки.
Вода у Виталия была. По привычке покупал «для гостей». Хотя сам он не ощущал особой разницы между бутилированной и водопроводной. Он наполнил водой ещё один бокал и поставил перед Лерой. Лера сделала сразу несколько глотков.
– Мужики, конечно, «козлы», – сказал Виталий – из такта, чтобы Лера не пила в тишине.
– Да, знаешь, даже не это обидно. Бабы тоже… разные бывают. А обидно, что за тебя решают. Моё тело! Что хочу, то с ним и делаю! А они – бесплатно какой-нибудь сволочи «давай», а за деньги хорошему человеку – нельзя! Ну, может, он старый или стеснительный! Может, у него жена… больная.
Лера посмотрела на Виталия и виновато отхлебнула из бокала с водой.
– Зря ты меня пригласил. Что-то я всё «ляпаю» и «ляпаю».
– Не бери в голову. Сам пригласил – сам и виноват.
Виталий долго смотрел сквозь Леру, потом сфокусировал взгляд на ней.
– А как ты сюда попала, в смысле в Москву?
– Да… в общем, из-за «мужиков-сволочей»… опять же. Училась в педагогическом на математика. Потом завод в нашем городе обанкротили. Отец запил… Вот мы, женщины, если трудно, идём торговать на базар… или собой. А мужики – пьют! Им плохо, видите ли. Мама торговлей только на себя могла заработать – городок маленький. А я в другом городе. Приехала сюда, к Виктору Палычу, он наш, с Урала. Стала за ним ухаживать. Расписаться
– Вот видишь, – заметил Виталий.
– А что «видишь»? Он же в последние годы даже до туалета доходить не успевал… Стирка, вонь… Хорошо – не паралич, а паркинсонизм. А то бы ещё и массаж, как у моих знакомых. По форуму… В общем, за всё заплачено…
Они помолчали. Лера встала, подошла к столешнице, налила воды в бокал из бутыли и вернулась на своё место. Виталий чувствовал, что начал хмелеть.
– А почему ты не продашь квартиру?
– Из принципа. Я живу в Москве. У меня есть жильё. И работа!
Лера с вызовом посмотрела в глаза Виталия.
– А что это мы всё обо мне? Ты же меня пригласил.
– По привычке, наверное. Я ведь «Пожиратель проблем». Чужих.
– Да уж, мои проблемы – не для тебя. Ты ведь не сделаешь так, чтобы я… и мои «коллеги»… нормально работали. Как индивидуальные предприниматели, к примеру… Вот у тебя нет никаких проблем. Работа – как отдых. Порхаешь…
Виталий удивился. Сегодня он уже слышал нечто подобное.
– Я что, так выгляжу?
Лера грустно улыбнулась.
– Туалет у тебя там же, где у меня?
Она подошла к сумочке, достала смартфон и скрылась в туалете. Через некоторое время она вышла и сказала:
– Мне пора.
– Сколько я тебе должен? – спросил Виталий.
– Нисколько. Это мой подарок. Ей…
По жёсткому взгляду Леры Виталий понял, что отказываться не следует.
– Хорошо. Спасибо. Тебя проводить?
– Не надо.
Лера обула сапоги и вышла, также как и вошла, с шубкой и сумочкой в руках.
6
«… – А ведь ты не рассказал дочери всю правду, Айгок.
Старый Вождь Аппын, согнувшись в пояснице, обеими руками опирался на палку. Рядом с ним лежал Авахли, чёрный пёс, по виду такой же старый, как сам вождь. Тот продолжал:
– Тала – добрая девушка. Она бы, пожалуй, ослушалась тебя, несмотря ни на что.
– Правда – как искра. Молодые – как сухая трава. Они вспыхнут, даже не поняв, в чём дело. И сгорят без пользы…
– Из-за тебя Тына ушла из Вэемлена. Не говоря о том, КАК она ушла. И, похоже, правда ушла вместе с ней. А ведь трещины лжи – это пути злых духов. Каких духов ты призываешь, Айгок?
– Духи, которых я призываю, до сих пор хранили Вэемлен.
Аппын отметил про себя, что шаман старается не обращаться к нему, чтобы не называть его по имени. И не добавлять к имени слово “вождь”.
– До сих пор. Но трещины ширятся. Я вижу – Порядок может разрушиться.
– Порядок, в котором ты – Вождь, Аппын. А твой сын – Будущий Вождь.