Появляется всадник
Шрифт:
Сколько дней прошло с тех пор, как вы оказались среди нас? И сколько еще пройдет, прежде чем у Джерадина появятся время и спокойствие? Неужели ваш «крейсер»… ваша «Кара»… будет дожидаться вас?
— Питан, — мрачно пробормотал Дарсинт. — Забытый богом кусок собственности. Ноги бы моей там не было, будь моя воля. Но ОЭКу нужна наблюдательная база в этом секторе — правда, она никому не нужна такой ценой. Король Джойс продолжал развивать свою мысль:
— Может ли быть так, что ваша «Кара» уже в другом месте? Что вы погибнете среди врагов, если вернетесь спустя столько времени?
— Ну
— И потому я ничего не могу вам обещать, — закончил король Джойс, — за исключением одного: я готов использовать вас в полной мере — и окажу помощь во всем, в чем смогу.
Вы поможете нам?
В груди у Элеги болело от недостатка воздуха, но она заставляла себя сдерживать каждый вдох, надеясь, что прямота отца не оттолкнет от них Дарсинта.
Воин раздумывал недолго:
— Ну что ж. — Он разочарованно вздохнул. — Мисте предупреждала меня. Она — единственный мой Друг. А вы ее отец. Она считает, что вы достойны спасения.
Печально лишь то, что спасти вас я не способен. — Гримаса на его лице вероятно означала улыбку; сказанное явно было специфическим юмором ОЭК. Прочесть что—либо по его лицу было трудно, как полустертую надпись на камне. — Я слабее, чем кажусь. И похож на вас. Пистолеты не имеют нужного радиуса действия — недостаточно мощности. Руками я смогу задушить лишь ограниченное число людей. И не остановлю нашествие. — Он кивнул в сторону армии верховного короля Фесттена. — А мое ружье почти разряжено…
Блеяние зурны помешало ему договорить.
И мгновенно шесть катапульт отвели ложки назад.
Боевые барабаны принялись отбивать ритм.
Быстро бросив взгляд в ту сторону, Элега заметила, что передовая линия войск Кадуола вытягивается, готовясь к прорыву через проходы в долине. Мало времени; Воин и король еще не были готовы. А у нее не оставалось времени выяснить, каким образом Мисте с Дарсинтом и Термиган оказались здесь — как они встретились.
— Но я не беспомощен. — Постепенно стало ясно, что гримаса на лице Дарсинта означает улыбку. — Думаю, оставшихся зарядов хватит, чтобы разобраться с этими игрушками. — Он показал на осадные машины. — Может быть, это вгонит в ваших богом забытых врагов немного богом забытого страха.
Он замолчал, словно ждал, что кто—нибудь оценит шутку и рассмеется.
Через мгновение король усмехнулся — короткий резкий смешок — не потому что оценил шутку, а из вежливости.
— «Немного богом забытого страха». Мне нравится, как это звучит. Когда—нибудь вы объясните мне, что значит «богом забытый». Мне кажется, Смотритель Леббик оценил бы эту фразу, будь он жив.
Пожалуйста, «разберитесь» с катапультами. — Король Джойс оглядел позиции Кадуола, готовность орудий. — И побыстрее.
По—прежнему со своей улыбкой—гримасой, Дарсинт снял ружье со спины.
Солдаты и стражники невольно отступили на шаг.
Элеге хотелось, чтобы принц Краген спешился, встал рядом с ней. Но, как и Термиган, он оставался на лошади, чтобы в любой миг поскакать на битву.
Воин
— Дальность — не проблема. — Когда он говорил тихо, его голос еще больше напоминал птичье пение. — Да и дерево не устоит. Но лучше бы быть поближе — а то я не такой хороший стрелок.
Элега заметила, как он подмигнул Мисте.
Это почему—то напомнило ей, что он виновник появления шрама на ее щеке, знака, изменившего выражение лица Мисте из задумчиво—романтического на решительное.
Боевые барабаны били все чаще.
Дарсинт вскинул ружье к плечу и прицелился.
Через два сердцебиения его оружие плюнуло огнем.
Элега, Джерадин, Териза и все остальные, сгрудившиеся у штандарта, перевели взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как огонь достигает катапульты и разносит ее в щепки. Куски бревен и обрывки канатов, ярко полыхая, полетели вниз. Элеге показалось, что барабаны на мгновение сбились с ритма. А может быть, это ей лишь почудилось.
— Одна, — коротко объявил Дарсинт.
Он снова прицелился и снова выстрелил.
Цель со сломанными опорами качнулась вперед, охваченная огнем; затем ложку резко вывернуло в сторону.
— Две.
Элега с трудом подавила желание закричать от радости. Вокруг все молчали, охваченные восторгом и напряжением.
Нахмурившись, Дарсинт снова проверил ружье — и выстрелил еще раз. Ослепительная смертоносная линия пролегла точно к следующей катапульте.
Вероятно, кадуольские солдаты у орудий впали в панику и попытались выстрелить, прежде чем катапульта была взведена. Мелкие камни забарабанили вдоль стены, никому не причиняя вреда. Огонь превращал катапульту в пепел.
— Три.
На этот раз сомнений не было: барабаны запнулись, а в следующее мгновение замерли, словно барабанщиков охватила паника. Вместо того чтобы перестроиться и дальше выбивать дробь, они замолчали.
Несколько стражников оглушительно закричали «ура!» Яростный взрыв восторга и облегчения покатился над долиной.
«Молодец, Дарсинт! — пробормотала про себя Элега. — Клянусь звездами, верховный король Фесттен узнает, что значит противостоять нам!»
Воин выстрелил снова, разрушив очередное орудие. — Четыре.
Нахмурившись сильнее, Дарсинт посмотрел на свое ружье, принялся нажимать кнопки, хлопнул ладонью по магазину.
Под растущие крики восторга принц Краген спросил:
— Дарсинт, разумно ли сейчас опорожнять орудие? Битва едва началась. Нам может понадобится ваша мощь.
Воин криво ухмыльнулся:
— Я считаю, что не слишком разумно будет залечь и позволить врагам швырять на голову камни.
Он поднял ружье; из ствола вырвалась новая вспышка пламени. — Пять.
Крики «ура» перекрыло блеяние зурны: сигнал к отступлению. Войска Кадуола начали отход. Стражники короля и солдаты принца Крагена принялись кричать еще более восторженно, словно побеждали. Тем не менее, все собравшиеся у штандарта видели, что пятый залп Дарсинта сопровождался шипением и колебаниями огня. Когда он, пожав плечами, прицелился в последнюю катапульту и попытался выстрелить, из ствола вылетело лишь несколько голубоватых искр, быстро погасших.