Пояс шахида
Шрифт:
— Здравствуйте, я ваша мама! — Антон по грудь ввинтился в окно «девятки», ткнул Сулейману «ствол» под сердце и дважды надавил на спусковой крючок.
Тюк! Тюк! — легкомысленно шлепнул «ПСС». Тело Сулеймана жутко дернулось, выгнулось дугой и на секунду застыло в таком положении, обретая твердость дерева.
Навалившись всей массой, Антон титаническим усилием вернул тело на исходную. Игнорируя конвульсивную дрожь умирающего, упер «ствол» Ахмеду в кадык и закончил:
— …А сися у меня одна, так что — сосать будете по очереди.
Сулейман
— Ну вот, теперь ты один — вся сися в твоем распоряжении, — подбодрил Антон пленника. — Ты нам нужен, Ахмед. Медленно поверни голову и посмотри назад. Ручки — правильно, ручки держи вместе, не шевели.
Ахмед не спешил выполнять распоряжение. В эту секунду он был более всего похож на работу талантливого скульптора Эрнста Неизвестного «Исход и возвращение» (эта штука в Калмыкии стоит — я не раз на неё любовался). В красивых влажных глазах плескался океан отчаяния, породистое лицо уродливо расползлось в наигорчайшей гримасе.
Нет, не внезапная смерть соплеменника так расстроила храброго горского воина. Чего-чего, а смертей на своем веку Ахмед насмотрелся.
Воина люди огорчили. Те самые нехорошие люди, что в свое время ранили воина, пленили, пытали, заставили «слить» стратегически важную информацию, держали два месяца в яме, а под занавес продали брату, как последнего барана. Этих людей, судя по всему, воин видеть совсем не хотел. Точнее, хотел — но один лишь раз, и в панораме снайперского прицела.
А они приперлись — испортили светлый праздник лихой бандитской удачи.
— Отомри, — тихо приказал Антон. — Смотри назад — времени нет.
Ахмед медленно обернулся, зафиксировал ещё одну знакомую физиономию и зачем-то икнул.
— Ты нам нужен, но не настолько, чтобы терпеть твои выкрутасы, — предупредил Антон. — Спусти стекло, вы сунь руки наружу. Как только выйдешь из машины, в тебя будут целиться ещё двое — ты их не увидишь. Когда будем идти, привлекать внимание публики даже и не думай — шлепнем на месте. Давай…
Спустя две минуты Ахмед со связанными стропой руками сидел на почетном переднем месте в «Ниве», ласкал затылочной впадиной ствол «ПСС», а «Нива» совершала замысловатый маневр — Барин пытался вырулить в неразберихе как попало припаркованных машин на удобное местечко неподалеку от сквера, что напротив облсуда. Задний двор с выходом из караульного помещения, прочно приковавший внимание публики и суровой милицейско-фээсбэшной братии, наших парней не интересовал — им нужен был вид на пешеходную улицу между базаром и облсудом.
— Как долго будет отдыхать парковщик? — отвлеченно поинтересовался Шведов — с Ахмедом он не заговаривал, ждал, когда Антон «дожмет» объект.
— Десять минут гарантирую, — пообещал Антон. — А когда очнется, сразу тревогу не подымет — тип не тот. Будет долго соображать, что же с ним такое приключилось, потом минут пять, как минимум, шарахаться по стоянке в поисках негодяев, потом обнаружит
— Годится, — одобрил полковник. — Мы постараемся управиться гораздо быстрее.
Наконец Барин выбрал местечко поудобнее: рядом с булочным лотком напротив сквера. Здесь вообще публики не было: караульный дворик загораживали скверные кипарисы (кипарисы, растущие по периметру сквера). Зато улица между облсудом и базаром просматривалась насквозь. По улице этой никто не шастал: за частой цепочкой милиции, с той стороны парадного крыльца, толпились эвакуированные клерки облсуда, ожидавшие разрешения ситуации.
— Годится, — опять одобрил полковник. — Расскажем нашему гостю, чем мы тут развлекаемся?
— Расскажем и покажем, — Антон достал мобильник и набрал Джо.
— У нас готово, — доложил Джо. — Есть просьба: побыстрее бы! Ребята замаялись тут балансировать на табуретных половинках. Сколько можно над людьми издеваться?
— Готовность — три минуты, — пообещал Антон. — Дай моего парня.
— Вот это дело! — порадовался Джо. — Даю.
— Да, командир?
— Ровно через две минуты я дам трубку твоему старому приятелю, — сообщил Антон. — Я ему пока представлю ситуацию, а ты соберись с мыслями — скажешь что-нибудь хорошее.
— У меня четвертая дуга свободна, — с надеждой сообщил Мо. — Стропы хватает. А?
— Мы рассмотрим это предложение, — Антон криво ухмыльнулся. — Обязательно рассмотрим. Но — позже. Давай, Мо, соберись…
— Мо?! — невольно вырвалось у Ахмеда.
— Ага, это твой старый приятель, — Антон покачал головой, отметив, что у пленника нехорошо задергалось левое веко.
— Печаль моя светла! Печаль моя полна тобой… — красивым баритоном пропел Барин, с интересом наблюдая за пленником. — Да разве сердце позабудет того, кто хочет нам добра, того, кто нас выводит в люди…
— …кто нас выводит в дивера! Смотри туда, — Антон ткнул пальцем в сторону базарного забора, за которым виднелись кузова нескольких фур. — Третья отсюда, тентованная. Видишь?
Ахмед молча кивнул — веко продолжало дергаться, лоб пересекла резкая вертикальная морщина. Горный волк прекрасно знал, чем заканчиваются экскурсии такого рода, когда в роли гида выступают нехорошие люди типа Сыча.
— Там Бульдозер со своими мальчуганами. Чтобы ты не сомневался, сообщаю — взяли их от кондитерской фабрики…
Странно, но на сообщение о пленении Бульдозера Ахмед среагировал неправильно. Вернее, никак не отреагировал — напряженно ждал продолжения.
— Чем дальше в лес, тем своя рубашка ближе к телу, — пожал плечами Антон. — В принципе правильно…
— По сути, — поправил Шведов. — Нашего друга твои умозаключения интересуют меньше всего. Ему суть важна.
— По сути, так по сути, — Антон послушно кивнул и приложил трубку к уху Ахмеда. — А с Бульдозером и мальчуганами — Мо, твой старый приятель. Мо?