Пояс шахида
Шрифт:
Оба-на! Потратил лишние две секунды на оценку обстановки, повара упустил. Повару тоже положено рот разевать, глаза пучить и непроизвольно ноги подгибать. А он, мерзавец, пучить не пожелал и вовсе не с поварской проворностью метнул здоровенный разделочный нож. Значит, не совсем повар.
Тюк! Тюк! Тюк! Тюк! От неожиданности мастерского выстрела не получается — Сергей открывает по повару беглый огонь. Затем добавляет по завалившемуся за мангал телу ещё два, бестолково жмет на спусковой крючок и пару секунд созерцает вставший на задержку затвор.
Патроны кончились. Считать
— Ах… Ах…
— Закройте ей рот, — тягуче командует со стороны голос Сергея — какой-то чужой и далекий. — В кладовку — быстро!
Охранники наконец-то открывают дверь, вталкивают красавиц в кладовку, захлопывают дверь и скрипят там стеллажом. Парни явно в шоке — не ожидали такой лихой завязки. Но ничего, ручонками работают, слушаются…
А хорошие бойцы у Мирзы. Повар-то каков?! Спасибо жилету — спас…
— Сидеть тихо, никому не открывать… — Сергей пихает пустой «ПБ» под лямку разгрузки — перезаряжать некогда, рвет с подвесок оба «кедра» и на цыпочках проскакивает по коридору к дверям в общее отделение.
Минуя дверь в VIP, с огромным трудом подавляет искушение. Понятно — это важнее. Понятно — в любой момент могут запросить, не едут ли долгожданные, и всполошиться…
Но сначала — бойцы в холле. Главное преимущество Сергея — внезапность. После взрыва этот фактор автоматически аннулируется, так же как и шансы на благополучный исход мероприятия. Состязаться с бойцами Мирзы за звание лучшего стрелка Сергей не собирается — квалификацией не вышел. А посему — потихоньку, полегоньку…
Бойцы в холле беспечны. Потенциальная опасность — с стороны главного входа, поэтому на раскрывшуюся дверь со стороны VIP реагируют легким поворотом головы.
Тр-р-рр… — злобно шелестит «кедр» в руке Сергея. Тр-р-рр!!!
Красное пятнышко «указки» поочередно скачет по силуэтам бойцов, жадно щупая набухающую кровавыми пятнами плоть, рукоятка вибрирует, как отбойный молоток.
Щелк! Магазин кончается молниеносно. Тела распростерлись в креслах, тот что слева — дергает ногами.
До бойцов далеко — метров пятнадцать. Сергею кажется, что если он войдет в холл, то контроль за коридором перед VIP будет утрачен полностью. Поэтому он зажимает пустой «кедр» под мышкой, перехватывает в правую руку снаряженный и выпускает по телам ещё один магазин.
Тр-р-рр… Тр-р-рр!!!
Ноги левого бойца перестают дергаться.
«Минус пять! — констатирует хриплый голос придирчивого инструктора. — Смена магазинов. Быстро, быстро!!!»
Смена магазинов. Аи, как долго! Сколько секунд, минут, часов прошло с начала акции? Герасим учил — надо считать. Время считать, патроны считать… Как только дал себе команду: «Пошел!» — так и считай. Время в измерении боя расплывчато и безразмерно, так и потеряться недолго…
У двери в VIP показалось, что сердце сейчас выпрыгнет наружу и начнет самопроизвольно скакать по коридору. Вот он, долгожданный миг, взлелеянный бессонными ночами… На место, сердце, — нельзя испортить такой ответственный момент! Потом будешь скакать, сначала — дело…
С гранатами замешкался. Сунул под мышку один «кедр», достал из разгрузочного
«Ты труп, парень! — хрипато пролаял незримый инструктор. — Ты — самый медленный из всех бойцов мира! Медаль за медлительность! Посмертно…»
Вынул мизинец, положил на пол оба «кедра», потянул дверь, шагнув в тамбур.
Рванул кольцо, съежился при зловещем щелчке детонатора, прошептал, как учили:
— Двадцать два! Потянул вторую дверь.
— «…Возьми меня, возьми…» — заорали навстречу «Красавицы» из домашнего кинотеатра.
— Нате!
Бросил связку, прянул назад, распластался у стены, широко раскрыв рот.
Бу-бух-х-х!!!
Взрыв шарахнул раскатисто и сочно, гулко растекаясь по коридору. Мягко бухнула в стену тамбура внутренняя дверь. Деревянная панель напротив проема покрылась выщерблинами осколков, в ушах отчаянно зазвенело — словно ударил кто-то с обеих сторон ладошками.
С трудом оторвав спину от стены, Сергей трясущимися руками подобрал «кедры» и набрал в грудь побольше воздуха.
— Пошел, пошел, пошел!!!
И пошел. Хотелось мчаться, как вихрь, а ноги, казалось, переступают медленно, словно в водолазных башмаках.
— А-а-аавв!!! — надсадно выл кто-то — низко, по-звериному, захлебываясь на вдохе.
Добравшись до средины кабинета, присел на колено и выстрочил магазин в два извивающихся тела по ту сторону стола.
Крик прекратился. Пустой «кедр» — под мышку, снаряженный — в правую руку. Надо учиться стрелять с обеих рук — при равноценном огневом контакте такая заминка может стоить жизни…
Троим по эту сторону стола, не подававшим признаков жизни, всадил по четыре пули в голову. Выводить переводчик на середку некогда, а отсекать не получалось: своенравный «кедр» на каждое нажатие пальца реагировал сочным плевком в четыре пули.
Массивный стол уцелел и отчасти прикрыл тучного немолодого мужика и дорогого гостя — Руслана, которые заседали с противоположной от входа стороны. Впрочем, это их не спасло. Вот если бы партизан швырнул гранаты сразу после выдергивания чеки и детонатор щелкнул в кабинете — глядишь, все пошло бы по-иному. Массивная кожаная мебель — хорошее укрытие для бывалого воина, которому враг подарил лишние две секунды…
— Я вас сделал, — хрипло объявил Сергей, метущимся взором ощупывая кабинет и не веря еще, что все кончи лось. — Я был один… И все равно — сделал!
Картина в кабинете была ужасающей. Зловещий полумрак — три плафона из четырех разнесло вдребезги, лишь один чудом уцелел, — чад, дым, пороховая гарь, кровища везде… Из разбитых окон несет сквозняком, одну гардину сорвало совсем, на второй дырявые шторы шевелятся, как живые… Домашний кинотеатр тоже умер — телевизор, запрокинутый навзничь, смотрит печальной глазницей вывороченного экрана… Изуродованные лица врагов кажутся жуткими масками, разбросанными в беспорядке сумасшедшим жрецом какого-то древнего кровожадного культа…