Пой, Менестрель!
Шрифт:
— Не меньше двух сотен.
— Ральд, возьми втрое больше людей!
Приказ дважды повторять не пришлось. Дождавшись, пока на дороге осядет пыль, Артур кивком велел Плуту с Албом следовать за ним.
— Примут с распростертыми объятиями, — бурчал Алб, поднимаясь по лестнице, — спасибо, если не повесят. Одна надежда на венцы.
Он зашептал что-то на ухо Плуту, тот яростно отмахнулся.
Они оказались в зале совета. Алб осмотрелся. Сурово, холодно взирали со стен закованные в латы рыцари, облаченные в шелка вельможи. Алб невольно втянул
— Они убьют его. Если почувствуют, что окружены и пленника могут освободить, — убьют.
— Капитан не станет рисковать, — убежденно откликнулась королева. — Будет действовать наверняка.
— Если не догонит… — Артур беззвучно шевельнул губами.
— Что?
— Драйму лучше умереть, нежели живым попасть в руки Магистра…
— Подождите, Артур, — рассудительно заговорила королева. — Не стоит отчаиваться. В конце концов, Магистр не безумен. Должен понимать: вдруг победа останется за нами? Что тогда вы сотворите с ним?
Артур чуть оживился:
— Вы правы, Аннабел. Магистр попытается с нами сторговаться. Не знаю, чего он может потребовать? Чтобы мы пропустили каралдорцев без боя?
Невеселая улыбка скользнула по губам Аннабел.
— Думаю, желания его окажутся скромнее. Магистр не поверит, будто ради брата вы готовы отказаться от венца.
Артур вспыхнул. Хорошо помнил: в день, когда объявил Стрелка оборотнем, Аннабел бросила ему в лицо: «Хотите мира? Согласна. В обмен на жизнь вашего брата!» Был миг — он колебался…
— Только бы Магистру хватило ума пощадить Драйма! Только бы ему хватило ума, — повторял Артур как заклинание.
Тут он вспомнил наконец о Плуте. Поманил пальцем. Взглянул неласково на невольных виновников. Плут, и прежде проклинавший себя на чем свет стоит, под этим взглядом совсем съежился.
— Рассказывай, как дело было.
— За нами выслали погоню… — едва смог выговорить Плут.
Алб в ужасе толкнул Плута локтем:
— Неправда! Не за нами гнались, не мог Магистр знать, в какую сторону мы направились. Это случайность.
— Конечно случайность, — поддержала Алба королева. — Ради двух человек Магистр такой большой отряд не отправил бы. Думаю, они торопились в Борч, Магистр прослышал о бегстве лорда Накса.
Плут с надеждой взглянул на нее.
— Тебе не в чем себя винить, — продолжала Аннабел. — Боюсь, Драйм неминуемо встретился бы с отрядом Магистра не на дороге, так в Борче.
— Борч! — вскинулся Артур. — Если старшины не откроют ворота, я возьму город штурмом! Я… — Лицо его задергалось, и Артур, резко повернувшись на каблуках, покинул зал совета.
Аннабел проводила его взглядом, коснулась кончиками пальцев виска. Голова наливалась болью.
— Я очень рада, что ты… — Поправилась: — Что вы оба на свободе. Отдыхайте, набирайтесь сил. Боюсь, передышка выдастся небольшой.
«Получить
— Несчастье с Драймом омрачило нашу встречу, — королева повернулась к Плуту, — однако и я, и все твои друзья благословляем час, когда тебе удалось вырваться из рук Магистра.
…Гильда ползала по полу, собирая в подол черепки.
— Послушай, — твердила Плясунья, — послушай. Капитан Ральд их догонит.
Гильда не отвечала, выковыривая осколок из трещины. Плясунья беспомощно сжала руки — хорошо знала этот отчаянный, невыносимый страх за дорогого человека. Не избавиться от этого страха, не спастись: если любишь, боишься потерять. Если любишь — чужая боль острее собственной пронзает.
Как утешить Гильду?
— Магистр не посмеет казнить Драйма. Побоится. Артур со Стрелком непременно выиграют битву. И тогда…
Гильда наконец справилась с черепком. Сказала больным голосом:
— Магистр отплатит Драйму и за спасение короля, и за Тург. Выместит на нем злобу.
— Не посмеет.
— Магистр сломает его. Заставит просить Артура об уступках.
— Никогда! — Плясунья тряхнула рыжими кудрями. — Драйма не так-то просто сломать. Никогда он не согласится.
— Никогда? — Гильда подняла глаза, и Плясунья села. — А если ему пригрозят огнем?
Лорды раздумывали недолго. Не было времени препираться — каралдорцы приближались к Дарлю. Признали лорды: Артур не муж Аннабел, а потому не смеет носить корону. Но — в грозный час — трон пустовать не должен. Пусть поспешит королева, изберет себе мужа, стране — государя.
Аннабел и сама медлить не желает. Избранник ее всем известен, успел себя показать — и в каралдорской сече, и когда гонцов Магистра перехватил, предательство открыл, королевство от внезапного вторжения спас, и когда дружинников из Турга вызволил. Отныне рядом с черным львом на королевском гербе появится белый олень.
…Аннабел со Стрелком обвенчались в маленькой замковой часовне.
Проста и строга церемония. Ни у жениха, ни у невесты нет положенной свиты, нет парадных одежд. Да и лорды не в парче, не в золоте — в доспехах.
В глазах Аннабел — солнечные блики. Однажды в ее жизни все уже свершалось по обряду, свершалось как положено. Было и подвенечное платье, и столичный собор, и голос органа, и свита нарядных дам. И все это ничего не стоило. Драгоценны лишь глаза, зеленые, как лесное озеро; и крепкие руки, готовые укрыть от любой беды. Потому и свечи пылают ярко, как никогда, удивительно чист и весел перезвон колоколов, а случайные гости кажутся самыми близкими друзьями.
Стрелок улыбается жене. В душе они давно называют друг друга мужем и женой. Чуть не в первую встречу решили: все дороги пройдут рука об руку, ни на день не разлучаясь. Два года минуло, пока единый путь обрели. Долгий ли? Короткий? Не стоит гадать. Главное, до конца — вместе.