Пой, Менестрель!
Шрифт:
— В Тург? — беспокойно спрашивает Аннабел.
Вновь сидеть взаперти за каменными стенами? Сменить одну тюрьму на другую? Не увидеть Стрелка?
— Нет, — говорит Менестрель. — В Тург нельзя. В крепости мало защитников. Если войско Магистра велико, этой ночью они возьмут Тург.
— Тогда, — голос Аннабел звенит, — в лес, в лес.
— Скачи в Тург, мальчик, — обращается Менестрель к пажу. Поправляет себя: — Воин… Расскажи обо всем. Пусть знают — королева жива. В крепости не задерживайся. Утром встретимся в таверне у городских ворот.
Магистр занял покои прямо над королевскими. С ним было двадцать человек охраны — сильные, обученные
Магистр все хорошо рассчитал. Тридцать человек войдут в королевские покои из подземного хода и еще тридцать — поднимутся по парадной лестнице. Король обречен. Победитель при Рофте и Поющих Камнях попадет в капкан. Утром полетит известие в Каралдор. Что пожелает владыка? Для соблюдения приличий жениться на Аннабел или занять свободный престол? Неважно. Он, Шорк, станет наместником… А там… Там можно будет подумать и о большем. Артур, вы, кажется, презирали бродячего фокусника? Надеюсь, вашему величеству могильные черви окажут королевские почести… Вот-вот подойдет отряд из Урочья…
Однако что происходит? Задыхаясь, влетает в комнату слуга:
— Король исчез.
«Исчез? Куда он мог деться из замка?»
— Искать!
Замок взрывается криками. Начинается что-то невообразимое. Двор переполнен. Бегут слуги… Дружинники! Дружинники выводят лошадей. Рубят стражу. Король, король ускользнет! Поменяется с кем-нибудь одеждой и в суматохе скроется.
— Гирсель! К окну!
Гирсель усмехается, сдергивает с плеча лук. Он не промахнется. Сведет с королем давние счеты. Артур выставил на состязании лучника, по вине которого Гирсель такого позора натерпелся. Лорд Гаральд, которому дважды принес славу, выгнал его, как собаку. Никогда Гирсель этого не забудет. Никогда не нарушит верности новому хозяину. Магистр его подобрал, почтил доверием, дал случай отомстить. Настал час короля, настанет час и лорда Гаральда.
Темные вьющиеся волосы Гирселя коротко острижены, чтобы не лезли в глаза. В руках новый ясеневый лук с тетивой из воловьих жил. В колчане двадцать стрел с четырехгранными наконечниками. Такие стрелы пробивают доспехи с двухсот ярдов.
Волна новых криков достигает уха Магистра.
— Пожар! Пожар!
Как? Огонь? Неужто сгорит этот дивный замок со всеми богатствами? Погибнут драгоценные ткани, гобелены, книги? Магистр отряжает людей посмотреть, силен ли огонь, можно ли погасить. Почему никто не тушит пожар, почему слуги разбегаются? Сумятица во дворе все увеличивается. К слугам короля присоединяются челядинцы Магистра. Тащат, кто что может унести: скарб свой и чужой, золотую и серебряную посуду, подсвечники; давят друг друга в дверях, дерутся… Где король?
Прибегает к Магистру воин из тех, кто сражался с Артуром в южном крыле. Указывает окровавленной рукой в направлении сада:
— Король заперся в покоях леди Амелии.
— Что???
Следом врывается сама леди Амелия — белая кожа от слез пошла красными пятнами, волосы опалены, в руках ларец с драгоценностями.
— Огонь! Мы горим!
— Где король? — подступает к ней с кулаками Магистр.
— Выпрыгнул в окно.
Магистр тотчас вспомнил о человеке, несколько месяцев назад удравшем из замка.
— Перелез через стену! И Артур… Гирсель! Сними его!
Мальчишка бросился к дверям. Не так-то легко оказалось проникнуть в южное крыло. Коридоры были забиты людьми, рвущимися во двор. Двигаться против потока не имело смысла. Пришлось Гирселю, подняв над головой лук, перепрыгивая через вытащенные из комнат и брошенные хозяевами вещи, вместе со всеми скатиться во двор. А затем уже другими дверями вновь проникнуть в замок. Из окон второго этажа валил дым, вырывались языки пламени. Пожар начался сразу в нескольких местах — слишком многим в ту ночь оружием служили факелы — и стремительно распространялся.
Гирсель взбежал по лестнице, прыгая через ступеньку. Распахнул дверь в зал с фонтаном и отпрянул — в лицо ударил сноп искр. Гирсель свернул в коридор для слуг. Коридор наклонно поднимался. Гирсель мчался со всех ног. Почудилось или и в самом деле стало жарче? Он ворвался в галерею с гобеленами и остановился. Галерея горела. Огненными лоскутами трепетали на стенах гобелены. Занялись потолочные балки. Но проход еще оставался свободным. Гирсель оглянулся. Коридор, которым он пришел, заволокло дымом. Значит, и позади огонь. Успеет ли вернуться? Нет, лучше галереей… Гирсель решился. Скинул куртку, обмотал драгоценный лук. Он знал, что сумеет проскочить, если не задохнется в дыму. Бежал из последних сил. Дым застилал глаза, обжигал горло. Гирсель заходился кашлем, загораживал лицо от искр и хлопьев сажи. Гудело пламя. Поразительно ясно виделось Гирселю в эти мгновения лицо Драйма. Неужто он сам выберется из галереи изувеченным? Если выберется… С размаху ткнулся в дверь, она распахнулась, и Гирсель очутился в южной башне, еще не охваченной пламенем. Скинул дымящиеся сапоги, на ходу сорвал тлеющую рубаху, отшвырнул в сторону куртку, защищавшую лук. Оружие было цело.
Гирсель выскочил на стену. Навстречу ему неслись алебардщики, вооруженные крючьями и топорами, — они надеялись отстоять от огня башню. Часовых на стене не осталось.
Гирсель бежал. Внизу волновались кроны деревьев, сад озарялся отблесками пламени. Луна плыла меж облаков, серебрились ивы, росшие на другом берегу рва. Гирсель остановился, обводя взглядом склон. Накинул тетиву на зарубку.
Ни разу Магистр не испытывал такого ужаса, как в тот миг, когда вместо долгожданных воинов из Урочья во двор замка ворвались королевские дружинники. Как это могло случиться? Когда Артур успел отправить гонца в Тург? Куда подевался отряд из Урочья?
Со всем проворством, на какое только был способен, Магистр бросился к королевским покоям. На лестнице споткнулся, кубарем скатился по ступенькам. Вскочил, не чувствуя боли от ушибов. Пот заливал его пухлое лицо, одежда прилипла к телу. Одна мечта владела Магистром: добраться до королевских покоев, бежать подземным ходом.
Чудился Магистру запах паленого мяса — дружинники насадят его на копья и сунут в огонь. Скорее, скорее — в подземный ход, в свой замок, послать новых гонцов в Урочье…
Магистр рвал дверь королевской опочивальни, в страхе не соображая, куда она открывается — внутрь или наружу. Охранники, поспешавшие за своим хозяином, помогли ему.
Дрожащими, потными руками нажимал Магистр деревянные фигуры. В коридоре уже грохотали шаги дружинников. Панель отъехала в сторону. Магистр нырнул в подземный ход, к своим верным прислужникам, так и не сумевшим попасть в королевские покои. Тридцать человек поджидали Магистра, нимало не огорченные вынужденным бездействием. Вояки, следовавшие за хозяином, один за другим влетали в подземелье, торопились, сбивали друг друга с ног. Не дожидаясь, пока войдут последние, Магистр попытался закрыть дверь. Никаких рычагов с этой стороны не было, дверь следовало просто захлопнуть, тогда бы встала на место и резная панель. Магистр налег плечом. С той стороны тоже навалились. Магистр закричал. Стражники, успевшие проскочить в подземелье, кинулись к нему на помощь. Несколько мгновений длилась борьба. Дверь не поддавалась ни в ту, ни в другую сторону. Воинов в подземном ходе собралось больше, но оставшимся снаружи отчаяние придало силы. Наконец дверь удалось захлопнуть. Щелкнул замок. Из королевских покоев донесся вопль, полный ярости и отчаяния. В опочивальню ворвались дружинники.