Повстанец
Шрифт:
У меня осталось всего пять патронов. А их четверо. И через какие-то секунды здесь будут мои бойцы. С автоматами. Только автоматной очереди мне и не хватало сейчас!
Снова вскидываю пистолет и стреляю. Молча и практически без пауз. Как когда-то учили. Офицер падает первым — тоже в голову. Да, навыков я не растерял. Следом за ним валится парнишка в очках — этому в грудь. Один из ротозеев все-таки вспомнил, чему его учили, — упал на пол и закатился под стол. Последний продолжает стоять и таращиться на меня. Пулю между глаз сопляку! В армии надо выполнять
Хорошо. Но остался еще один. Что делать: позвать своих или сам справлюсь? К чертовой матери этих малолеток! Еще у кого-то не выдержат нервы, и нажмет на спуск. Сейчас еще рано стрелять из автоматов. Значит, сам. Открываю ногой стеклянную дверь и вхожу в караулку. Все как положено: мертвые лежат неподвижно, оказавшийся самым проворным трясется под столом. Вон и сапог торчит. Сапог? Что-то не так… Где этот засранец на самом деле? А шустрый паренек попался… Понятно — скинул сапог и заполз за стол. Я не возражаю. В кошки-мышки со мной поиграть вздумал? Глупая это идея. Никому не советую. И ему тоже.
Что же мне с ним делать? Попробовать объяснить, что есть шанс остаться в живых? У меня просто нету времени на переговоры. Да и желания с ним разговаривать тоже нету. Не люблю я, когда от меня слишком быстро бегают. Раздражают меня такие очень уж проворные бегуны.
Запрыгиваю на стол с места. Так и есть: сидит подлец с противоположной стороны и графин в руках сжимает. С графином против пистолета? А он еще и шутник… Вот и дошутился! Молча стреляю солдату в голову. Графин падает у него из рук и катится по полу. С этим уже все. Теперь бегло осмотреть остальных — а вдруг кто еще жив?
Спрыгиваю со стола и озираюсь. Единственный, кто у меня вызывает опасения, — это паренек в очках. Ему я попал в грудь. Подхожу и прикладываю правую руку к его шее. Порядок — пульса нет.
Теперь надо звать своих… И кстати, недурно бы поменять обойму. «Люгер», конечно, пистолет хороший, но вот помещается в него только семь патронов. Восьмой приходится досылать в ствол. Сейчас не придется: он у меня как раз в стволе и находится.
На ходу выбрасываю пустую обойму и вставляю новую. Подхожу к внешней двери, открываю ее и несколько раз машу рукой. Отделение номер один тут же показывается из укрытия и вихрем несется через улицу.
Так, первая фаза операции прошла успешно. Но это только начало. Теперь необходимо взять казарму и офицерское общежитие. Самое главное — офицерское общежитие. Если боги ко мне по-прежнему милостивы, то его не перенесли. Я на это очень надеюсь.
Аллея. На ней никого. Уже хорошо. Нет, ребята, прятаться все еще надо. А ну-ка, прижались все дружно к стене здания! Рано пока здесь чувствовать себя хозяевами. Теперь — короткими перебежками вон к тому двухэтажному домику. Да, теперь уже можно стрелять из автоматов.
Я понятия не имею, каково расположение комнат внутри офицерского барака. Да и не хочу знать. Сегодня я уже достаточно бегал первым. Теперь настала очередь моих бойцов — пусть покажут, чему я их научил.
Половина отделения отправляется в гости к
Нагоняю ребят у самой двери. Показываю, что пойду первым, и сразу же открываю дверь. Ну, приступим. Дежурка слева. Бью ногой по ее двери и врываюсь в помещение. Человек шесть спят на койках прямо в форме. Двое рубятся в карты. Стреляю по играющим. Похоже, что они даже не успели понять, что же произошло. Где же офицер? Ага! Вот он: нагло дрыхнет!
— Встать, скотина, когда разговариваешь с командором повстанческой армии!
А теперь — лицом к стене! Будешь себя хорошо вести — останешься жив. И уродам своим то же самое прикажи. Меня нервирует, когда на меня волком смотрят. Я и пристрелить могу!
Подействовало: стоит ни жив ни мертв и трясется. Да, неприятное у него сегодня пробуждение. Кстати, а почему остальные идиоты на меня не попытались кинуться? Неужели так страшен четырнадцатилетний мальчишка с пистолетом?
Оборачиваюсь. Все понятно: страшен четырнадцатилетний мальчишка с автоматом, который стоит в дверях. Ну, здесь, кажется, закончили, посмотрим, как у остальных.
Казарма уже разбужена, но никто резких телодвижений не делает. Это правильно — против автомата переть глупо. Сколько их здесь? Похоже, что около роты. Ну и как мне теперь с ними обойтись? Не отправлять же к праотцам такое количество сопляков? Может, и стоит, но чрезмерные зверства сейчас ни к чему…
Автоматная очередь. И не очень далеко. Интересно, что происходит? Вообще-то я послал два отделения обойти периметр и снять часовых. Но отдал четкий приказ — действовать без шума. Это теперь «без шума» называется? Или на посту кто-то слишком умный попался? Нужно выйти и посмотреть. Все равно рации у всех сейчас выключены, и я смогу узнать о случившемся только лично.
Пулей выскакиваю на улицу и тут же начинаю озираться: не повторится ли? Надеюсь, что в серьезную драку мои бойцы не ввязались. Но кто его знает… Еще одна очередь. Теперь понятно откуда — из барака офицеров. Как-то язык не поворачивается назвать эту полуразвалину даже общежитием. Будем надеяться, что два отделения уже завершили обход периметра и сопротивления часовые не оказали. Но это потом. Сейчас необходимо разобраться с происходящим у господ офицеров. Бегом туда. В дверях маячит один из моих бойцов.
— Что у вас здесь? Докладывай!
— Не могу знать, господин командор, меня оставили охранять вход!
Разумно. Отталкиваю мальчишку и вхожу в холл. Примерно то, чего я и ожидал: коридор перегорожен турникетом, за ним лежит тело. С погонами. Значит, не один из моих. Уже хорошо. На первом этаже две двери друг напротив друга. Обе открыты. Заглядываю в левую — что-то типа актового зала. Вправо — архив и еще одно тело. Здесь надо осмотреться: может быть, кто-то спрятался за стеллажами. Кстати, а что мог офицер делать в архиве перед подъемом?