Повстанец
Шрифт:
– Что с ним?! – крикнула я, не обращаясь ни к кому конкретно. – Ники, спроси у этой ведьмы, что с ним?!
Алекс незаметно присел рядом и приложил пальцы к шее Кита.
– Он жив, – сказал мужчина, убрав волосы с бледного лица пленника. – Просто без сознания.
– Надо забрать его отсюда, – я ни на миг не выпускала бесчувственное тело мужа из рук, прижимая его к себе. Теперь уже я сама чувствовала, что он жив. Его кожа была теплой, и можно было уловить ровное дыхание.
– Можно? Я помогу, – Алекс взял меня за плечи, заставляя отстраниться.
Я выпустила Кита из объятий, продолжая сидеть на грязном дощатом полу.
– Тут есть лестница, – сообщила Ники сверху. – Его засадили сюда через это отверстие и кормили так же, но вряд ли вы его вынесете так.
– Мы пойдем через подвал, – я пошла впереди, освобождая Алексу путь. Он аккуратно шел следом, придерживая Кита и стараясь ничего не задеть в узком проходе.
Кайла задержалась, осматривая маленькую грязную камеру. Это было прямоугольное помещение, примерно тринадцати футов в длину и шести с половиной в ширину. На каменном полу настелены были доски для утепления, применявшиеся раньше в строительстве. Пленник, судя по всему, должен был спать просто на них. Не было никакой кровати, ни матраса, ни даже простого покрывала. Только куртка от костюма работника ремонтной службы, в которую его обрядили похитительницы, служила ему подстилкой. В одном из углов для пленника был устроен туалет, представлявший зрелище столь же убогое, что и вся остальная комната. Больше в помещении не было ничего. Пустая, узкая, душная клетка. Подруга недолго оставалась там. Почувствовав подступавшую тошноту, она поспешила за нами.
Через несколько минут мы уже были на улице. Алекс уложил Кита на заднее сидение машины. Я села и взяла себе на колени его голову. Я не могла поверить, что нашла его и что он жив. Я сжимала его плечи, глядя в любимое лицо, вновь поросшее густой бородой, и не могла сдержать слез счастья. Мой Кит был со мной. Больше я не выпущу его из поля зрения, не оставлю без охраны и присмотра, если вообще смогу расстаться с ним хоть на миг.
Я что-то шептала, наверняка опять какие-то глупости, целовала его лицо, глаза, нос, губы, прижималась к его прохладному лбу щекой. Я волновалась о нем, надеялась, что этот обморок не признак чего-то непоправимого, но была счастлива как никогда в жизни.
Ники сообщила, что их штатный доктор осмотрит моего мужа, а девушки помогут привести его в порядок. Я была очень благодарна им за помощь, сомневаясь, что сама смогу справиться с этим всем. Тем более когда голова занята совсем другими мыслями.
Когда мы добрались до гостиницы, доктор уже ждала там. Алекс помог служащим гостиницы уложить Кита на носилки и поднять в номер. Везти его в больницу не было необходимости. Элеонор, прижатая Ники к стенке, рассказала, что это всего лишь действие наркотика, которым она пичкала пленника в последнее время. Он стал буйным и доставлял ей неудобства, поэтому она подсыпала препарат ему в воду.
Доктор сделала анализ крови и осмотрела его раны. Я сидела рядом и тоже видела, что кожа на руках Кита изранена почти по локоть. Несколько ногтей были сорваны, костяшки и локти разбиты в кровь. На его теле были и другие ссадины, на плечах, коленях, лодыжках. Я поняла, что значит «буйствовал». Не похоже было, что кто-то избил его, скорее уж он сам так поранился, пытаясь выбраться или привлечь к себе внимание.
Девушки
Меня их уговоры только еще больше раздражали. Успокоилась я, только когда мне позволили принять участие в отмывании узника. Он по-прежнему безмятежно спал, не подозревая, что его раздевают и моют. Тут посторонняя помощь не требовалась. Я прогнала даже Кайлу. Хотя она не особенно и рвалась. Мне помогал только Алекс. Я была так благодарна ему, что позволяла все, что он хотел. Даже не обижалась, когда он вел себя словно заботливый папочка, указывая, что мне делать, а чего делать нельзя.
Вдвоем мы помыли и даже побрили Кита. Тут я полностью полагалась на способности Алекса. В этом деле у него было гораздо больше опыта, чем у меня. Я аккуратно омыла все ранки и спустила из ванной грязную окровавленную воду. Алекс поднял его на руки и отнес в мою спальню на кровать. Я позвала доктора, уже приготовившую мази и перевязочные материалы. Она осторожно обрабатывала раны, совершенно не смущаясь тем, что перед ней был мужчина, хотя и служила в министерстве обороны среди амазонок. Я все больше проникалась к ним симпатией и не могла понять, почему так происходит. Почему даже Алекс уважает их больше, чем либералок.
Через час Кита оставили в темной спальне под одеялом, отдыхать и приходить в себя. Доктор проанализировала состав его крови и дала ему еще пару часов на то, чтоб начать приходить в сознание. Кроме негативного влияния слабого наркотического вещества, Кит был истощен, и следовало хорошо кормить его. Я уже имела в этом деле богатый опыт. Диету миссис Джонс я помнила наизусть, потому что сама все готовила.
Доктор одобрила ее и разрешила продолжить. Оставила мази для ран и бинты. Еще не следовало покидать Нортпорт, пока Кит не окрепнет достаточно, чтоб самостоятельно передвигаться. Сама она обещала навестить нас завтра, чтоб проверить его состояние, а в случае ухудшения, звать ее через Ники.
После ухода доктора я вернулась в спальню и сидела на кровати, не сводя глаз с мужа. Он спал, тихонько посапывая. Перебинтованные по локоть руки лежали поверх одеяла, грудь мерно вздымалась. Я гладила его по волосам и коже, иногда вытирая свои слезы, катившееся по щекам. Я все еще не верила, что это все на самом деле, что не сон.
Дверь тихо приоткрылась и на пороге появился Алекс. Я застонала и спрятала лицо в ладонях, заметив в его руках поднос с едой.
– Тут совсем немного, – сказал он с виноватой улыбкой на лице. – Салат из свежих фруктов со сливками и кусочек бисквитного рулета к чаю.
– Перестань и давай все это сюда, – поторопила я, чувствуя, как в животе заурчало.
Он поспешно приблизился и поставил поднос возле меня на кровать. Я подняла белоснежную салфетку, заглядывая под нее. Все выглядело очень аппетитно.
– Эй, а ты куда? – спросила я, заметив, что мужчина собрался уйти. – Ты сам-то ел? Чем занята Кайла?
Он улыбнулся и вернулся к кровати.
– Забирайся сюда и рассказывай, – я взяла тарелку и начала есть, сидя так, чтоб Кит всегда был в поле зрения. Ему наши разговоры не мешали. Он по-прежнему безмятежно спал.