Поводырь (СИ)
Шрифт:
О брате Николая, Александре — известно тоже не много. Силен. Нескладный и неловкий. Очень любит старшего брата, и пребывает под полным его влиянием. В книжонке пятнадцать лет его правления описываются двумя абзацами. Царь-Миротворец — не вел ни одной войны. Расцвет промышленности и торговли. Стабилизация экономики. Строитель железных дорог. Но придавил революционное движение так, что они и пискнуть без разрешения не смели. Такую контрреволюцию устроил, так пружину сжал, что стоило его сынуле чуточку вожжи отпустить — тут же и рвануло. Александру бы грамотного политтехнолога в помощь, чтоб и бомбистов всяких
Но он хотя бы имел возможность проявить свои способности. Николай этого был лишен. И какова вероятность, что младший брат лишь неумело воплощал идеи старшего? Мог же наследник делиться мыслями хотя бы с любимым братом. Так что это вполне может оказаться правдой.
Ну, ладно. Допустим, Николай достоин получить трон. Но получит ли? Не в том смысле, что случится переворот и от власти юношу ототрут. Это в России девятнадцатого века — просто фантастика. Но поставленный уже после смерти диагноз — спинномозговой менингит — это реальность. И даже если сейчас, весной 1864 года, за год до смерти парня в той, другой истории, болезнь еще не проявила себя в полной мере — вопрос вопросов — способна ли нынешняя медицина бороться с недугом? Что толку бить в набат, если амбар все равно сгорит?
Будь я каким-нибудь врачом из двадцать первого века, может я и имел бы представление, как добыть антибиотики из хлебных корок. Но я — чиновник. Профессиональный. И из медицины знаю только, что руки нужно мыть перед едой, раны мазать спиртом, а алтайский Золотой Корень на водке — лучше Виагры. Кстати! Если настой этого волшебного корешка и гм… вялого поднять может, так — почему бы на полудохлом наследнике не испытать?! Хуже уже вряд ли будет…
Так. Похоже, решение я уже принял. Теперь стоит решить — как именно мне выручать парнишку. И что мне за это будет.
Вариант первый — самый для меня хреновый. Задаем простой вопрос: как могло такое случиться, что старший, любимый сын уже много лет болен, периодически проводит в постели по неделе и больше, мучаясь болями в спине, а родители не в курсе? Он же не на другой планете проживает, и общаются они не посредством радиосигналов! Больше того! Идиот-врач назначает пациенту купание в холодном Балтийском море. В мое время любой придурок знает — с воспалением переохлаждение организма — смертельно опасная игра. А лейб-медик, врач-терапевт, профессор медико-хирургической академии, Николай Александрович Шестов об этом даже не подозревает? Как вообще это стало возможно?
Допустим — Шестов давно понял, что с его единственным пациентом происходит и боится огласки, как признания собственной некомпетентности. Возможно? Я бы сказал — нет, если профессор не дурак. Потому что любую некомпетентность или халатность любой грамотный врач легко объяснит малопонятными терминами так, что еще и героем себя выставит. «Скоротечная абсорбация дисактивной инфлюэнции, — скажет, и потрет усталые глаза. — Трое суток без роздыху я боролся, Ваше Императорское Величество, с коварной болезнью. Но, видно, Господу было угодно»… И всего делов-то. Медаль на пузо, пенсия и благодарственные письма.
Получаем странный, и даже страшный итог: царствующие родители прекрасно осведомлены о том, что Никса — не жилец. И дело лейб-медика, всего на всего, спровадить
Однако, что мы видим в той, уже случившейся истории моего мира? После смерти наследника, доктор Шестов вылетает из лейб-медиков, как пробка из Асти-Чинзано. И профессуры лишается. Оставшиеся одиннадцать лет жизни проводит в каком-то небольшом городке вроде Пензы земским доктором. Если этот товарищ был вовлечен в «заговор родителей», то я угол дома. Разве так благодарят за честно выполненное политическое убийство? Но тогда выходит, что и не было никакого заговора. Ибо, никто другой, кроме нашего профессора, такое дело провернуть бы не смог.
И тут возникает вариант второй — героический. А что если Никса, и правда, не был так уж болен до своей поездки по Европам?! Что если заговор таки существовал, но не родителей против своего чада, а кого-то могущественного против всей Империи? Лишить Россию подающего блестящие надежды наследника, больно ударить по Царской семье. Показать, что у этого «злоумышленника» длинные руки. Вариант? Отчего нет?
Могли ли Николая отравить? Существуют ли яды, способные обмануть прекрасных врачей — профессора и лейб-медика Николая Федоровича Здекауэра и Николая Ивановича Пирогова — человека, в чью честь в мое время улицы и институты называли? Теоретически — возможно. Но технически — вряд ли. Яды всегда оставляют следы. И, думаю, проверку на яды тело усопшего прошло в первую очередь. Вопрос-то нешуточный.
Хотя. Терроризма еще не существует даже как понятия. Термин — «политическое убийство» уже есть, но все еще принято считать, что совершать его должны «разъяренные подданные», а не неведомый ниндзя-отравитель. И обязательно на территории Родины. А то ведь и конфуз может выйти. То-то французский король самолично в Ниццу прибыл, едва только царевич слег. Это ведь не князь какой-то. Это Наследник Императорского Престола. И идеальный повод для войны, по совместительству, стоило только заподозрить возможность отравления!
С другой стороны, разве не существует других причин, способных лавинообразно запустить механизм быстрого развития спящей болезни? Почему после купания в Голландии Никсе хуже не стало, а в Венеции — он почти сразу свалился? Коварные итальяшки отравили? Тю! Так не было еще Италии, как государства. Да и, кроме, может быть — Англии, смерть Николая Александровича никаких осязаемых выгод не принесла бы. Тем не менее, именно в Венеции болезнь проснулась. Почему?
А не могла ли стать причиной банальнейшая акклиматизация? Санкт-Петербург и Голландия — примерно одна климатическая зона. Болезнь — спит. Климат Средиземного моря — резко отличается. Теплое море, масса морепродуктов, фруктов и солнца — нате вам: обострение и кризис.