Поводырь (СИ)
Шрифт:
Университета на холме среди деревьев не видно. Его еще нет. И Городской больницы нет. И институтов вдоль проспекта Ленина. Почтампская, которая сейчас. А вот колонны Краеведческого музея торчат. Церкви только еще рядом нет. Значит особняк все еще жилой. Интересно Асташев еще жив? Как-то не получилось в дороге узнать. А мужик славный был, хотелось бы познакомиться, подружиться.
На месте белесого безликого кубика Администрации Томской области — красные корпуса Гостиного двора и базара. Ближе к берегу — Пески. Нижний рынок и пока еще деревянное здание трактира «Славянский базар». Дальше,
Столбы с проводами обрываются в середине проспекта. Телеграфа с этого берега не видно, но он там. Прямо возле резкого спуска к реке с Юрточной горы. И торговые пассажи рядом. И церкви, огромное количество крестов над городом. Господи! Спасибо тебе огромное! Я дома!
Руки чесались немедленно приняться за работу. К переправе подъехали сразу после полудня, можно было и в управу заскочить — шороху навести. Применил силу воли. Пусть ждут. Фонд требует постоянного пополнения, да и мне еще строительство дома оплачивать. Пара лишних копеек пригодится. А чем дольше ждут и нервничают, тем большее количество монеток они оценят мое хорошее настроение.
Шучу, конечно. Главная причина не в этом. Мне человек нужен. Секретарь. Башковитый и молчаливый. И расторопный. Чтоб кухню местную досконально знал, и кто есть кто — объяснить мог. Без него я в банку с пауками не полезу. А секретаря мне предоставить другой человек должен. Вот пока я эту, первую и самую важную встречу не проведу — нефиг в присутственное место соваться. Купцы и городская управа — дело третье. А полицмейстера я еще недельку по мариную. Будем с ним через бумаги общаться. Приказам и распоряжениям в глаза не заглянешь.
Сама переправа как-то из памяти вылетела. Просто отряд, выстроенный в походную колонну, вновь пришел в движение. Под копытами Принцессы немного похлюпала вода и вот уже полосатые столбы — граница города. Моста еще нет. Ни автомобильного, ни железнодорожного у Юрги.
Затяжной подъем. Слева остается инородческий пригород — Заисточье. По случаю выходного дня не дымят трубы кузниц вдоль тракта. Поворот. Здесь должна быть городская больница, а за ней многочисленные здания Университета. Пока — это просто кусочек леса с тропинками для прогулок. О! А это еще что такое? Театр? Изба-переросток — это Томский театр? Что, и ложи для господ есть? По шесть штук с каждой стороны? Вот это новость…
А вот и Соборная площадь. Прямо впереди собор. Справа — впереди Губернское управление. Казакам направо, по Большой Садовой. К казармам. Мне — налево, на Почтампскую. Есть, правда «Номера» и на Спасской, но Гостиный двор мне больше нравится. Да и хочется посмотреть знаменитую на всю Сибирь часовню Иверской Божьей Матери. Хоть издали. Близко подходить не стоит. Прямо рядом с ней городское полицейское управление и велика вероятность «случайно» встретиться с бароном.
Пятерка конвойных продолжает нас сопровождать. По лицам и не поймешь — рады или недовольны таким поворотом. Вроде и домой вернулись — самое время расслабиться. А тут опять служба… Безсонов обещал прислать мужичкам смену через час-полтора. Ну, к вечеру-то точно! В общем, терпите. Завтра отдохнете. Здесь вам не Германия,
Распугали чинно прогуливающихся горожан. Тротуары, конечно, есть, но что они, ежели воскресный погожий денек и упряжек мало совсем. Вихрем пролетели мимо телеграфа к набережной. Вот и конец пути.
Сняли все правое крыло. То, что на Богоявленскую церкву смотрит. Она еще маленькая — не тот двухэтажный собор, что в 1995 году реставрировали и РПЦ вернули. Но все равно приятно видеть из окон «привет» из другой жизни. Рядом полукаменный домик священника. Амбар, баня — все как положено украшено прихотливой деревянной кружевниной.
Отдельные номера для Гинтара, Росиковых и Варешки. Еще один, дешевый, для охраны. И самый лучший, «ампираторский» — для меня. Завалили, поросята, чемоданами и сундуками всю гостиную. И прибалт на помощь не торопится — не положено управляющему Фонда прислуживать. А сам я и представления не имею, где что лежит. Ну да ладно. Жажда действия такая, что и эта работа в радость. Главное, не забыть дверь запереть. Не дай Бог, гостиничная горничная придет, застукает за разбором вещей. Не по чину мне…
Предложили легкий перекус. Так, червячка заморить, до ужина. Почему — нет? «А вот отведайте нашего муксуна. Поди, не едали, Ваше превосходительство, рыба такого никогда»… Ага, это я-то — муксунник в трех поколениях, не едал? Да несите, чего уж там. Гера же — немчура, ему деликатес местный в новинку.
Тяжеленный чемодан. Снова вспомнил о благом намерении заняться приведением тела в порядок. В моем доме нужно спортзал не забыть. Тренажеры какие-нибудь, гантельки. Вдруг, и правда — сподоблюсь.
Перетаскал багаж в спальню — она же кабинет. Открыл крышки, внимательно посмотрел, поворошил белье. Закрыл. Вспомнил о приличиях, достал умывальные и бритвенные принадлежности. Потом еще выкопал пару понравившихся костюмов и мундир. Это нужно отдать горничным, чтоб в порядок привели. Мне перед местной элитой плохо выглядеть нельзя…
Пока лакомился слабопосоленной рыбой с пряностями, расторопные девчушки принесли мои фраки обратно. Можно было назначать первые встречи, но посыльный, выпучив глаза, напомнил, что сегодня вообще-то воскресенье. В присутственных местах кроме сторожей никого нет и где искать поименованных мною господ, он представления не имеет. Конвойные казаки, конечно же, имели представление, но в рукописных приглашениях, я все-таки указал завтрашний день.
Отметил про себя, что перестаю любить праздники и выходные. Праздник — это теплая компания, душевные разговоры с друзьями за обильным столом. Не злые шутки, воспоминания и забавные рассказы. Обсуждение жен и детей. Можно немного алкоголя, но так, чтоб не упасть мордой-с в салат-с. Неприлично.
И где мне все это взять? Собрать стол — не проблема. Стоит только свиснуть, местный повар из кожи выпрыгнет, чтоб меня удивить. А друзей где взять? Это ведь такое странное дело — другом только равный может сделаться. Посади я за стол своих спутников, так они весь праздник этими «Ваше превосходительство» испортят. Плавали — знаем каково быть «свадебным генералом».