Повести
Шрифт:
Река здесь делала большой изгиб в сторону, потому он потерял ее в темени и наткнулся на лес. Но
вряд ли была такая надобность следовать ее речной прихоти, наверно, разумнее было взять сразу на юг
и тем срезать порядочный крюк. Правда, без реки труднее будет сориентироваться в ночи, тем более что
карта допускала неточности. Сосновый лес, который они обошли, вовсе не был обозначен на ней,
топографы ограничились лишь нанесением здесь мелких кружочков,
это, может, действительно было кустарником, а теперь вой какой лес вымахал, разросся на добрых два
километра в длину и едва не ввел его в заблуждение.
Поняв, где находится, лейтенант сбросил с себя палатку.
– Старшины нет?
– Нет еще. Может, подождем?
– спросил Лукашов.
Пристально, с последней надеждой Ивановский вгляделся в ночь, вслушался, но сзади никого не
было. Продолжительное отсутствие старшины начало всерьез тревожить, появились разные нехорошие
предположения, но он гнал их, стараясь сохранить уверенность, что Дюбин догонит. Теперь же надо
было двигаться дальше и нужен был замыкающий. Старшим в группе по званию после командира был
сержант Лукашов, и лейтенант решил:
– Лукашов, пойдете замыкающим. И чтоб никаких отставаний! Поняли?
– Понятно, - твердо ответил сержант, соступая с лыжни, чтобы пропустить мимо себя остальных.
– Вперед! Еще пару рывков - и мы у цели.
…Тогда они тоже были почти у цели.
Еще не стемнело, как на влажную землю начал падать мокрый снежок. Было тихо. Сначала он шел
реденький, пушистый - красивые ажурные снежинки картинно кружились в воздухе, плавно оседая на
землю. Затем снегопад начал усиливаться и к вечеру повалил мокрыми хлопьями, повисая на ветках,
густо облепляя головы, плечи, рукава бойцов. Разведчики терпеливо сидели в кустарнике и ждали. За
несколько часов неподвижности все сильно продрогли. Раненого Фиха укрыли мокрой плащ-палаткой, и
он тихо стонал под ней в забытьи, Перед самыми сумерками Волох и еще один разведчик, сержант
Балаенко, отправились понаблюдать за складом; из кустарника уже мало что было видно.
Четверть часа спустя запыхавшийся Балаенко прибежал к группе: капитан приказал Фиха с одним
разведчиком оставить в дубнячке, а остальным выдвигаться на опушку. Они вскочили и вскоре прибыли к
своему командиру. До склада отсюда было рукой подать, но снегопад и наступившие сумерки неплохо
скрывали их. Сосредоточенный капитан решительно объявил, что действовать начнут сейчас же, не
дожидаясь ночи, когда бдительность часовых еще ослаблена неулегшейся
возразил командиру, разведчики внимали каждому его слову и все исполняли молча и в точности.
Ивановскому же в этой диверсии все было ново и необычно, он целиком полагался на капитана и тоже
старался поточнее выполнять все его команды.
– Как раз кстати снежок, - сказал лейтенант, устраиваясь подле Волоха.
Тот повернул недовольное, озабоченное лицо.
– Не очень-то кстати. Нас не видать, но и мы ни черта не видим.
Трудно было угадать, как лучше, однако снег не переставал, и капитан решил действовать. Четверых
с трофейным пулеметом МГ под началом Ивановского он оставил на опушке с задачей прикрытия на
63
случай неудачного отхода, а сам с двумя разведчиками, забрав гранаты, отправился к рощице. Никакого
прощания не было, просто Ивановский проводил их несколько задержавшимся взглядом, пока все трое
один за другим не исчезли в сгустившихся, мельтешащих сумерках. Тихонько зарядив пулемет, он
остался ждать на опушке.
Какое-то время впереди было темно и тихо, медленно тянулись минуты тягостного, напряженного
ожидания. Мысленно Ивановский следовал за капитаном, живо представляя себе, как тот преодолевал
открытый участок поля, подходил к опушке. Наверно, потом он остановится, чтобы осмотреться. Но что
это?..
Из ветреной снежной тьмы вдруг донесся какой-то странный крик, за ним следом - второй, и, прежде
чем Ивановский успел сообразить что-либо, круша все сомнения, бабахнул близкий винтовочный
выстрел. Тут же вспорхнувшая над верхушками сосен ракета немногое осветила на белой земле -
снегопад густо заткал ночное пространство, но Ивановский понял: замысел капитана сорвался.
Наверное, надо было прикрывать отход, может, отвлечь огонь на себя, но он не знал, где капитан и
почему тот ни единым выстрелом не ответил на огонь часовых. Однако, когда откуда-то от дороги вдоль
опушки рощи стеганули трассирующие пулеметные очереди, он не сдержался и ударил из МГ навстречу,
наугад, в то место во тьме, где возникали эти светящиеся трассы. Он с нетерпением ждал появления
Волоха и выпустил лишь одну очередь по немецкому пулеметчику - у них маловато было патронов, всего
одна лента, надо было экономить. Он ждал, что вот-вот три знакомых силуэта вынырнут из темноты, и
тогда они пустятся прочь от этой проклятой базы. Но шли минуты, а из темноты никто не выскакивал, и