Повесть о сыне
Шрифт:
– Мама, есть что покушать?
– Я оставила тебе суп и лепёшку.
– Мамочка, - прошептал Олег, - знаешь что? Подели нам это с Серёжей, а? Он два дня дома не был. Дело важное выполнял. Ничего за это время не ел.
И они по-братски поделили жалкую порцию. Я смотрела на них и думала: "Какие вы ещё дети!"
И вот пришли наконец Октябрьские праздники 1942 года. Молодогвардейцы, наперекор всему, решили встретить их по-советски. Шестого ноября ребята собрались у нас на квартире.
Вспомнились
Но, пожалуй, именно в тот день, 6 ноября, когда ребята стихли у приёмника, я с особой силой почувствовала, как же прекрасна была та наша жизнь! И никаких жертв не надо страшиться ради того, чтобы снова отвоевать наше счастье.
Ребята, сидя у приёмника, думали, наверно, то же самое, только каждый по-своему. Но вот они все пододвинулись друг к другу. В приёмнике послышался треск, и вдруг кто-то из ребят прошептал:
– Москва!..
Уже на следующий день с утра весь Краснодон знал, что передавали из Москвы. Люди, встречаясь, говорили друг другу:
– Слышали? Скоро и на нашей улице будет праздник.
И, как бы в подтверждение этих слов, в Краснодоне произошло то, о чём долго потом с гордостью и надеждой говорили в народе.
Серым, пасмурным утром на всех высоких зданиях, на шахтных трубах, терриконах и на самом высоком дереве в городском парке люди увидели красные флаги с яркими лозунгами:
"Да здравствует 25-летие Октябрьской революции!"
"Да здравствует Красная Армия!"
"Смерть немецким захватчикам!"
Подул ветерок, и флаги развернулись по ветру над домами полиции и жандармерии. Немцы буквально взбесились.
Видела и я красные флаги и скорей побежала домой. Олег сидел на диване, читал книгу с самым невинным видом. Я бросилась к нему:
– Олежек! Кто же это сделал?
Олег только пальцами прищёлкнул:
– Есть такие, что не спят! А красиво, мама?
И с сияющими глазами рассказал, что задумали они это давно, вспомнив, как луганские рабочие ещё в 1903 году подняли флаг на трубе паровозостроительного завода.
Флаги шили девушки "Молодой гвардии" в Краснодоне и в посёлках по квартирам. Всякие кусочки собирали, сшивали, потом окрашивали материю в красный цвет.
Валя Борц и Серёжа Тюленин подняли флаг на шахте No 1-бис. Люба, Уля, Коля Сумской, Толя Попов, Сеня Остапенко и другие - на других домах. Все оказались молодцами, все сделали своё смелое дело. Олег и Ваня Земнухов подняли флаг на крыше школы.
– А знаешь, мама, что ребята сделали?
– сказал Олег.
– Под тремя флагами пристроили пустые консервные банки, а внизу на здании написали: "Минировано".
Известие
Полицейские и гестаповцы бросились разгонять людей на улицах, ругались, угрожали расстрелами.
Флаги они сорвали, но народ теперь знал: есть в Краснодоне мужественные борцы и герои, и им не страшны ни оккупанты, ни их прихвостни - полицаи.
Целый день развевались по ветру три "минированных" флага. Немцы решились их снять только к вечеру.
В этот же день праздника, по заданию штаба, неугомонные ребята роздали подарки семьям фронтовиков.
Те из молодогвардейцев, которые не успели вступить в комсомол до войны, получили временные комсомольские удостоверения, действительные на все время Отечественной войны. В "Молодую гвардию" мог войти всякий, кто хотел бороться с врагами, но принадлежность к комсомолу ребята считали превыше всего. Комсомольский билет получал тот, кто смело и отважно, не щадя своей жизни, успешно выполнил два-три боевых поручения штаба.
Таким образом, в "Молодой гвардии" комсомольцами были все, и все строго по уставу вносили членские взносы. Деньги организации необходимы были всегда, но взять их было неоткуда, кроме как из членских взносов. Поэтому взносы принимались в любом размере - можно было внести пять рублей и пятьдесят.
На эти средства и были закуплены подарки семьям фронтовиков. Оставалось раздать их. И вот в семью фронтовика неожиданно являлся неизвестный юноша или девушка. Они молча передавали штук десять картофелин, немного хлеба, деньги. Обрадованные люди спрашивали:
– Да откуда это?
Посланные говорили:
– Наши прислали.
И моментально исчезали.
Так никто и не узнал, что подарки семьям фронтовиков принесли бойцы "Молодой гвардии", рискуя жизнью и сами полуголодные.
Не забыла "Молодая гвардия" и своих старших товарищей - арестованных коммунистов.
Немцы иногда разрешали передачи арестованным в тюрьмы. Правда, полицейские всё хорошее отбирали себе, но всё же кое-что доставалось и арестованным. Ребята моментально воспользовались этим.
В тюрьму являлся молодогвардеец с передачей.
– Кому?
– Петрову.
Полицейский осматривал узелок, отбирал, что ему понравилось, а то, что осталось, нёс в камеру.
Через час являлся другой молодогвардеец:
– Передача.
– Кому?
– Петрову.
Повторялась та же история, и полицай, ворча, передавал узелок. Но спустя некоторое время в тюрьму являлся третий молодогвардеец:
– Примите передачу Петрову.
– Что за чертовщина?
– выходил из себя полицейский.
– Петрову уже третий раз на дню приносят. Не приму!