Повеса (Том 2)
Шрифт:
Элис не возвращалась в усадьбу до самого вечера, предпочитая оставаться в одиночестве. Войдя в дом, она обнаружила, что ее с нетерпением дожидаются Мерри, в чьих сапфировых глазах затаилась боль от разлуки с Джулианом, Уильям, у которого был необычайно сконфуженный вид, и Мак Купер с непроницаемым лицом. Отсутствовал только Питер, проводивший каникулы в семье школьного приятеля.
Элис окинула взглядом собравшихся, и в душу ее закралась тревога.
– Что-нибудь случилось?
– спросила она.
– Ничего страшного, - ответила Мерри, - но мы беспокоимся
– Он что, снова куда-нибудь ускакал? Похоже, это входит у него в привычку.
– Элис старалась, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее.
– Нет, он дома, - сказал Купер.
– Просто после случая с этим черным дьяволом - я имею в виду его жеребца - он целый день сидит в библиотеке и не желает оттуда выходить.
С нарастающей тревогой Элис выслушала рассказ младшего Спенсера о том, как Реджи в очередной раз выступил в роли спасителя, после чего с трудом сдержался, чтобы не свернуть Уильяму шею. Элис не так трудно было его понять - подобное желание время от времени возникало и у нее самой, но ее всерьез обеспокоило то, как Реджи, если верить Уильяму, молотил кулаком по стене. Неужели пьянство довело его до безумия?
Элис взглянула на Купера.
– Если вы все так сильно встревожены, почему никто не пойдет в библиотеку и не поговорит с ним?
– поинтересовалась она.
– Я как раз собирался это сделать перед вашим возвращением, - ответил камердинер Дэвенпорта.
– Но, пожалуй, будет лучше, если с ним побеседуете вы, леди Элис.
– Почему именно я?
– разозлилась она, но Купер выдержал ее сердитый взгляд.
Что ж, решила Элис, была определенная логика в том, что именно она, управляющая, в течение нескольких лет распоряжавшаяся абсолютно всем в поместье, теперь должна пойти и убедиться в том, что хозяин Стрикленда жив и здоров.
Пытаясь подавить внезапный приступ беспокойства, она постаралась убедить себя в том, что Реджи, конечно же, не мог совершить такую глупость, как самоубийство.
– Он что-нибудь ел сегодня?
– спросила она. Купер и Мерри переглянулись.
– Насколько я знаю, нет, - ответил камердинер.
– Скажите поварихе, чтобы собрала поднос с едой на двоих и приготовила большой чайник горячего чая, - распорядилась Элис.
– Я немножко приведу себя в порядок и пойду проведаю мистера Дэвенпорта.
Чтобы не терять времени, Элис не стала принимать ванну и переодеваться, ограничившись лишь тем, что умылась и расплела косы, - от того, что волосы были целый день стянуты, у нее разболелась голова. Спустившись вниз, она попросила Мерри, Уильяма и Мака разойтись по своим комнатам, объяснив, что Дэвенпорт ни за что не покинет библиотеку, если они будут толпиться в коридоре и глазеть на него.
Взяв поднос с едой и чаем, она вошла к нему. Реджи сидел в своем любимом кресле вполоборота к ней. В комнате было слишком темно, чтобы она могла разглядеть его лицо, но одежда его была в полном порядке. Изо всех сил надеясь, что после того, что произошло между ними ночью, он не притрагивался к спиртному, Элис, поставив поднос на стол слева
– Вы живы, мистер Дэвенпорт? Реджи повернул голову в ее сторону и после долгой паузы ответил низким, хриплым голосом:
– Мне доводилось читать о сгрудившихся на льдине пингвинах, которые, чтобы определить, нет ли поблизости акул, сталкивают одного из собратьев в воду. Если хищник его не съедает, вся стая прыгает в море. Вы, как я понимаю, пингвин, принесенный в жертву.
Элис невольно улыбнулась - Дэвенпорт не просто был жив, он, похоже, оставался верен себе.
– Меня, случалось, называли по-всякому, но пингвином, принесенным в жертву, - никогда. А откуда вы знаете, что там, за дверью, собрался целый митинг, участники которого пытались решить, что с вами делать?
– Просто иногда кто-то слегка приоткрывал дверь - очень, очень осторожно, - а потом снова закрывал.
– Видно, тому, кто это делал, казалось, что в воде действительно рыщет акула.
– Не спрашивая, хочет ли он чая, Элис наполнила две чашки крепким горячим напитком, щедро добавив молока и сахара в ту, что предназначалась Реджи. Вглядевшись в его лицо, Элис убедилась, что выглядит он ужасно глаза ввалились, кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок.
– Ну что вы так смотрите? Этот напиток называется чай. Люди его пьют. В Британии он считается лекарством от всех болезней.
На губах Дэвенпорта появилось подобие улыбки. Взяв у нее из рук чашку, он отпил большой глоток.
– В таком случае вы могли бы принести чайник побольше. Элис невольно поморщилась, заметив, что костяшки пальцев на правой руке Реджи сбиты, позже нужно будет как следует обработать и продезинфицировать ссадины.
Сейчас, однако, куда важнее было позаботиться о лечении ран душевных, которые, по всей видимости, причиняли Реджи серьезные страдания. Поставив поднос рядом с ним и устроившись в кресле напротив, она принялась накладывать себе на тарелку еду. Элис сильно проголодалась, и плотный ужин пришелся бы ей очень кстати.
– Говорят, вы целые сутки ничего не ели, - заметила она между делом. Вам обязательно надо перекусить. Мне сказали, что жареный цыпленок и маринованные грибы сегодня вкусны, как никогда.
Дэвенпорт медленно наполнил свою тарелку и тоже принялся за еду. Элис время от времени подливала ему и себе чаю. Когда она уже доедала пудинг, Дэвенпорт неожиданно спросил:
– Скажите, много я натворил такого, за что мне следует просить прощения?
– А вы не помните, что случилось вчера ночью?
– Нет, но Мак намекнул мне, будто по отношению к вам я вел себя очень нехорошо.
Элис задумалась. При виде изможденного лица Реджи гнев, целый день кипевший у нее в груди, заметно поутих. Она понимала, что ему тоже пришлось несладко. Более того, интуиция подсказывала ей: в его душе за минувший день совершилась какая-то серьезная работа.
– Вы были пьяны и жаждали любви, - сказала она наконец, решив не скрывать от Дэвенпорта правду, но в то же время выразить ее как можно мягче.