Поверженные барьеры
Шрифт:
— О, это ужасная пьеса. Написана одним из тех честных молодых авторов, которые считают, что писать — это их предназначение, и которых никто не хочет слушать. Боюсь, что пьеса недолго продержится.
— Нет хороших пьес в наше время, — подхватила Магда. — Только я сделаю костюмы, а постановку уже снимают. Но это хорошо для бизнеса, пока нам платят.
— Магда следит за этим, поверьте, — вмешалась Карлотта. — Девиз этого дома — деньги вперед или никаких костюмов.
Магда
— А почему я должна работать бесплатно? — спросила она.
— О, ты совершенно права, — ответила Карлотта. — Просто я рассказываю мистеру Макклеоду, или я должна сказать «доктору»?
— Вы практикуете? — спросила Магда.
— Я работаю, чтобы получить ученую степень в Лондоне, я ее уже получил в Шотландии, — ответил он. — Я приехал из Эдинбурга всего месяц назад и работаю в больнице Святого Антония.
— Это очень большая больница, не так ли?
— Одна из самых больших.
— Вам нравится ваша профессия? — спросила Магда.
— Это единственная вещь, которой я всегда хотел заниматься, еще с мальчишеских лет, — сказал он. — Я едва могу поверить, что все это не сон.
— Это путь к счастью, — сказала Магда. — Мечтать и осуществить свою мечту. И у меня когда-то была мечта, много лет тому назад.
— Магда была балериной, — сказала Карлотта Гектору. Она показала на каминную доску, где в центре красовалась пара розовых балетных туфелек, они были изношены, и в стеклянной тюрьме у них был усталый и трогательный вид.
— Я сломала ногу, — пояснила Магда, — и не смогла больше танцевать.
Гектор не знал, что сказать. В этих нескольких словах заключалась трагедия.
Удивительно, подумал он, как эти две женщины могут передавать глазами и выражением лица малейшие изменения в настроении, как могут они вносить в беседу атмосферу, на которую он не мог не отозваться. Он понимал, что эта рана была глубже любой физической, и не находил слов утешения. Он мог только слушать и надеяться, что она поймет то сочувствие, которое он ощущал.
Открылась дверь, и вошла женщина, высокая и худая, с вьющимися волосами цвета поблекшего золота.
— Привет, Леолия, — сказала Карлотта. — Познакомься с доктором Макклеодом. Он привез меня домой.
— А что случилось? — спросила она, и пришлось снова рассказать о происшествии с Карлоттой.
Женщина села за стол. Гектор решил, что ей должно быть около шестидесяти лет. Она тоже показалась ему необычной. Она была англичанкой, но редко встречающегося типа. Она говорила, как говорят образованные англичанки, и появлялось очарование, совершенно менявшее ее внешность.
— Миссис Пейн живет с нами, —
— Она помогает вам в работе? — спросил Гектор.
Леолия Пейн засмеялась.
— Если бы я даже взялась за это дело, ничего бы не получилось. Нет, Магда ведет свое дело сама. Я только живу здесь и присматриваю за ней, когда Карлотта играет в провинции или веселится с молодыми людьми.
Карлотта улыбнулась.
— Ты говоришь так, как будто я часто веселюсь. Уверяю вас, доктор Макклеод, что обычно я иду домой сразу после спектакля.
— Я думаю, что вы поступаете разумно, если вас интересует карьера, — ответил Гектор.
— Это меня интересует и не интересует, — сказала со вздохом Карлотта.
— У девушек в наше время нет честолюбия, — сказала Магда. — И я завидую этому, ведь единственное, к чему я стремилась, были мои танцы. Мы тренировались, пока наши пальцы не начинали кровоточить, и вы думаете, мы обращали внимание?..
— Не говори нам об этом, дорогая, — прервала ее Карлотта. — Ты знаешь, эти дни миновали. Теперь таких честолюбцев нет.
— За исключением, вероятно, Нормана Мелтона, — тихо сказала Леолия Пейн.
— Да, пожалуй, Норман таков, — согласилась Магда.
Часы пробили. Гектор поднялся, чтобы откланяться. Его удивило, что уже так поздно.
Карлотта протянула ему руку.
— Не зайдете ли вы к нам завтра? — спросила она. — У меня нет утреннего спектакля, и я хотела бы, чтобы моя нога была в порядке к вечернему.
Глава третья
Карлотту разбудил телефонный звонок. Она сонно зашевелилась, с усилием протянула руку и взяла трубку.
— Алло, — сказала она.
— Специальный вызов, мисс, из Мелчестера, — сказал голос.
Карлотта поудобнее устроилась на подушках. Она знала, кто это.
— Это мисс Карлотта Ленковская? — спросил кто-то еще.
— Да, я слушаю, — ответила она.
— Не вешайте трубку, пожалуйста. Сэр Норман Мелтон будет говорить с вами.
Спустя минуту она услышала голос Нормана.
— Доброе утро! — сказала она. — Я думала, что вы совсем забыли обо мне.
— Я не мог позвонить вчера вечером, — сказал он. — У меня было совещание, которое длилось почти до полуночи.
— Значит, вы подписали контракт, — догадалась она.
— Подписал.
В его голосе проскользнула нота ликования.
— Поздравляю, — сказала Карлотта. — А ведь я ни на минуту не сомневалась, что так и будет. Когда вы что-нибудь задумываете, Норман, вы всегда получаете то, что хотите, правда?