Поверь и полюби

Уэстон Софи

Джудит теперь смотрела прямо на незнакомца. Его перехватила какая-то дородная матрона и положила руку ему на грудь. Но не было сомнений, что надолго она его не задержит.

– Кто это? – спросила Кенди.

– Выпей шампанского. Мне нужно… – Джудит снова что-то отвлекло.

– Кто?

Мать посмотрела на нее страдальческим взглядом.

– Это Джастин Ричмонд, управляющий компанией «Ричмондз». Твой отец считает его своим личным врагом с тех пор, как он увел у него ту редакторшу из «Гейз» – Лизбет Ламонт.

И вот теперь он и твой отец… ну, если честно, то отец думает, что именно этот человек противится слиянию его компании с группой «Ричмондз». Он с ума сойдет от злости, если увидит Джастина Ричмонда у меня на приеме. Кенди присвистнула:

– Это уж точно.

Джудит была так взволнованна, что даже не стала выговаривать ей за дурные манеры.

Тем временем Джастин Ричмонд миновал толчею и шел прямо к ним.

Джудит испытующе взглянула на Кенди:

– Ты действительно не знакома с ним?

Кенди покачала головой:

– Никогда его раньше не видела.

– Похоже, что он тебя знает.

Волнение росло. Ах, если бы Дэйв был здесь. Девушка попыталась успокоиться.

– Похоже. Он смотрит на меня с тех пор, как я пришла.

Джудит встревожилась еще больше.

– Чего он хочет? Если твой отец… Нам нужно немедленно от него избавиться.

Но Джастин Ричмонд уже стоял возле них.

– Леди Нилсон, – произнес он, хоть и смотрел на Кенди.

Она заметила, что у него был странный, насыщенный цвет глаз – казалось, будто он разглядывает тебя и сердцем, и умом. Этот взгляд вызывал беспокойство. Несомненно, что из-за него натренированная любезность Джудит дала сбой.

– Мистер Ричмонд… Я не знала, что вы… что…

– Нет, вы меня не приглашали, – согласился он, усмехнувшись. – Полли Давент попросила ее сопровождать.

Перед Рождеством муж миссис Давент бросил ее – грандиозная сцена между ними произошла в ночном клубе. Она, казалось, ничуть не расстроилась и приводила на светские рауты разных интересных людей. Миссис Давент была близкой подругой Джудит. Кенди с любопытством взглянула на мать. Светская проблема, заслуживающая внимания.

Но, как бы там ни было, Джудит не успела ничего ответить, а встревоживший ее человек уже повернулся к Кенди.

– Мы незнакомы. Я – Джастин Ричмонд. Она, будто загипнотизированная, протянула руку:

– Кандида Нилсон.

На мгновение его лицо застыло, а глаза сделались плоскими, словно он смотрел внутрь себя. Потом он улыбнулся ей, и от этой улыбки Кенди смутилась еще больше.

– Очень приятно, – сказал он.

Ей показалось, что ему и вправду приятно, хоть у нее и не было оснований так считать. Кенди вопросительно посмотрела на мать, но та отвела глаза.

Джудит торопливо произнесла:

– Дорогая, покажи мистеру Ричмонду картинную галерею. Он ведь тоже коллекционер.

В темных глазах заискрился смех.

– Ну, куда

уж мне тягаться с сэром Лесли, – возразил ой.

Но Джудит, которая украдкой посматривала на дверь – не пришел ли муж? – буквально выталкивала их прочь.

– Покажи ту картину Кокошки, которую отец недавно купил, – сказала она. – Говорят, это одно из его лучших произведений. – И она прошептала Кенди на ухо: – Ради Бога, избавься от него.

Кенди была почти уверена, что Джастин Ричмонд расслышал ее слова. Во всяком случае, он не мог сомневаться в эффекте, который его незваное появление произвело на мать. Кенди повела его в галерею.

Это была длинная комната в форме буквы «Г», находившаяся под самой крышей и тянувшаяся через весь верхний этаж. Свет был включен, а на столиках выставлены напитки, приготовленные для гостей – ценителей искусства. Но пока здесь никого не было. Джастин Ричмонд осмотрелся.

– Впечатляет.

Он подошел рассмотреть поближе маленькую картину, висевшую в нише. Его ботинки отражались в полированной поверхности деревянного пола. Кенди тщетно подыскивала тему для разговора. О Дэйв, почему тебя нет рядом?

Она прочистила горло и спросила:

– А вы что коллекционируете, мистер Ричмонд?

Он обернулся к ней.

– О, это даже не называется коллекционировать, – растягивая слова, сказал он. – Просто иногда я замечаю что-то редкое или очень красивое. Или что-нибудь трогательное.

Говоря так, он ласкал Кенди взглядом: в точности как коллекционер, с гордостью собственника проводящий рукой по новому приобретению. Кенди вспомнила то чувство, которое испытала, войдя в гостиную. Должно быть, он еще тогда наблюдал за нею. Ей захотелось повернуться и убежать.

Но вместо этого она хрипло спросила:

– И что вы делаете, когда так случается?

Он пожал плечами. Но это не был обычный небрежный жест. В его высокой фигуре, в красивом лице ощущалась какая-то странная целеустремленность.

– Тогда я стараюсь, чтоб оно принадлежало мне.

Для Кенди, к которой еще не вернулось самообладание, эта фраза прозвучала предупреждением. Она посмотрела на него, вскинув брови.

– Вы хотите сказать, что охотитесь за какой-то картиной из коллекции отца? Может, мне его предостеречь? – сказала она, пытаясь обратить все в шутку.

Джастин Ричмонд усмехнулся.

– Думаю, что без его картин смогу прожить.

Опять это слияние компаний, с отчаянием подумала Кенди. Она и раньше не очень интересовалась делами отца и не много о них знала, а с тех пор, как она отказалась войти в издательскую империю сэра Лесли, он и вовсе перестал обсуждать свои дела дома.

Она медленно произнесла:

– Я не очень в курсе, какие там у вас с отцом дела.

Ричмонд тихо засмеялся:

– До сих пор – ничего, кроме вражды и нападок.