Повелительница зеркал
Шрифт:
Потом у Ады было видение про рыжую девчонку, которая приедет в дерев-ню и разрешит их проблему с грядущим «вымиранием». Аде не все поверили. Но вскоре и впрямь объявилась девчонка по имени Ника…
Брайан вздохнул. Алик глядел в окно, нервно теребя кварц, висевший на шее.
— Нет, ну кто тебя вчера просил? — вдруг возмущенно спросила Рая, оторвавшись от Интернета и гневно поглядев на Алика.
— Ты о чем? — удивился Алик.
— О Смирновой, вот о чем! — Она нарочно говорила о Нике не «кто», а «что». — Кто просил тебя все ей рассказывать?
— Ты
— В самом деле? — невозмутимо спросила Крылова. — Что-то я не припомню!
Она сжала рукой белую жемчужину, висевшую у нее на шее, и материализовала крылья. Большие и белые, собранные из пушистых перьев, они едва ощутимо подрагивали от нестерпимого желания улететь, подняться ввысь, чтобы ветер ласково перебирал перья!
— В самом деле, не стоило ей рассказывать, — подтвердила Ада, тревожно глянув на Алика. — Мы могли бы втереться к ней в доверие, а ночью напасть, на-ложить заклятие сна и увести в лес.… Ой, простите! Что же я говорю! Это же не по правилам Светлых! — она с наигранно виноватым видом поглядела на Раису.
— Нельзя стать ворожеей, если не хочешь ею стать, — отстраненно процедила Крылова, помахивая крыльями.
Алик задумался. В глубине души он страстно желал, чтобы Ника была на Светлой стороне, а значит, ближе к нему. Белов вспомнил рыжие кудряшки, в которых весело играло солнце, яркие зеленые глаза и трогательную улыбку. Еще он вспомнил ее ауру. Легкая, как вуаль, она сияла вокруг Ники лазоревым цветом…
Внезапно Алик понял, что все чаще думает о Нике. Ему хочется ее увидеть, остаться наедине, говорить с ней, чтобы она улыбалась ему, и чтобы в ее ауре появилось золотое сияние…
Алик помотал головой. Он что, влюбился? Нет, нет, нет и нет! Он любит Раю.
Белов с сомнением поглядел на Раю. А любит ли его она? Может, ей нравит-ся Павел?
Крылова лукаво поглядела на него, легонько взмахнула крыльями, устремила взгляд в окно на небо, чуть прикрыла глаза ресницами и вопросительно глянула на Алика. Тот заколебался. На языке жестов ведунов это значило: я буду летать, там, в небе, ночью, ты со мной?
Белов машинально чуть заметно кивнул, нервно облизав чуткие губы. В ду-ше он ликовал! Предложение сделано ему, а не Павлу! Значит, еще есть шансы!
Ада тем временем выговаривала Павлу.
— Может, хватит дымить в моей комнате? Если так уж хочется, дыми в своей! А так ты мне весь диван прожжешь…
Внезапно ее взгляд остановился, стал стеклянным. Глаза из карих преврати-лись в огненно-красные, и в них невозможно было смотреть…
Остальные глядели на Аду с беспокойством и напряжением, нервно перегля-дываясь.
— На ловца и зверь бежит… — потусторонним, чужим голосом прохрипела Краснова и закашлялась.
Брайан схватился за аквамарин, висевший на шее, сжал его и хрипло крик-нул:
— Аквасс!
В его руках возник большой кубок с водой. Он подбежал к Аде и поднес к ее губам кубок. Ада глотнула, снова закашлялась, но глаза перестали
— …С-с-с-спасибо, Брайан, — уже нормальным голосом сказала она. Её коло-тила дрожь. Но, как видно, вода помогла, и Ада обвела всех повеселевшим взглядом.
— Н-ну, поз-здравляю вас с-с новым видением! — весело сказала она. — Что на этот раз?
— На ловца и зверь бежит… — повторил Алик, переглянувшись с Брайаном.
— Ну и что это значит? — спросила Крылова.
— Давайте разбираться, — начал говорить Павел, нервно закуривая. — Так говорят, когда то, чего ты упорно добиваешься, само идет к тебе в руки… Чего мы в данный момент добиваемся?
— Того, чтобы Ника стала ворожеей и не дала нашей расе вымереть, как голубым кроликам, — ответил Алик.
— Так, значит, Смирнова здесь подразумевается под «зверем», — продолжал размышлять Павел.
— Это что же, получается? — удивилась Ада, — Ника сама к нам придет?
Все замолчали. Где-то внизу хлопнула дверь…
Ника раскачивалась на качелях и задумчиво глядела в небо. Эти самые качели сделал папа вчера вечером, после того, как вместе с соседями — двумя дюжими мужиками-братьями — скосил траву на участке возле дома.
Ника думала о случившемся с ней. Она не знала, как отреагировать на то, что она не такая, как все, особенная.… И эти ребята…. Они вроде неплохие, особенно Алик.
Девочка усилием воли заставила себя не думать о нем. Он принадлежит Крыловой, этой расфуфыренной фифе. Воображает, что она самая крутая? Ничего, есть и похуже! Девочка вспомнила Аллу Северову — своего школьного врага. Райка ей и в подметки не годится!
«А может, и вправду плюнуть на все и стать ворожеей? — мелькнула шальная мысль. — Всякое там колдовство, зелья, заклинания…»
Нику терзали сомнения. С одной стороны — это бред, абсурд, так не бывает! А с другой… Веронике всегда хотелось, чтобы с ней случилось что-нибудь необычное. Ее жизнь была слишком однообразна. Рассеянный отец, конкретная и принципиальная мать, школьные уроки, перебранки с Северовой, легкие улыбки мальчишкам… и вдруг это!
Тут Ника увидела мельком, что по улице медленно идет девушка с ведром воды. Явно из местных. Настоящая русская красавица: одета в легкое белое платье, с пышными формами и русой косой до пояса. Ника проводила ее взглядом до конца улицы и вновь погрузилась в свои мысли.
Внезапно она услышала чье-то частое дыхание. По улице тащился тощий бородатый дядька в почтальонской форме. На плече болталась огромная толстая сумка. Дядька достал несколько писем и остановился, облокотившись о шаткий забор Смирновых. Ника с любопытством глянула на почтальона. Тот внимательно изучал адрес на одном из писем. Наконец он спросил дребезжащим голосом:
— Эй, девочка, а это дом номер шесть?
Ника не ответила. Вместо этого она указала на цифру, ярко намалеванную на стене дома. Цифра явно доказывала, что это дом номер шесть.