Повелители времени
Шрифт:
– Владыка! –
И он явился на зов. Великолепные доспехи сверкали на нем. Тонкой работы кольчуга, украшенная сверкающими драгоценными камнями, отливала серебром. На щите и шлеме были вырезаны рунические знаки власти. Рогатый шлем украшал знак, на который только он имел право: глипт Фрегорина, Владыки Зарактрора. В руке он держал огромный боевой топор.
Свет, исходивший от него, был сильнее, чем камень или железо. Он шел от кольца на его правой руке. Золотое кольцо с аметистом излучало сияние, смертоносное для теней.
Свет горел. Он проникал в темную сущность, заставляя ее таять, как снег на солнце. Только этот снег был не белым, каким он бывает на вершинах гор, а черным как сажа, как вещество из потустороннего мира, подобное черноте, подстерегающей за звездами.
И тень кричала.
Это не была боль, которую тень уже когда-то испытывала.
Ей были знакомы боль и разрушение. Но этот свет истреблял саму основу ее существования.
Там, куда он был направлен, находилась сущность тени. Она не могла выдержать его сияния. Когда тень бледнела, тогда прекращалось существо Сагот, которое могло быть и в единстве, и во множестве.
Сагот убегал. Напрягая остатки сознания, искал он спасение в бегстве. Он хотел найти место, где был бы, в безопасности, место, где кончаются все пути.
В глубине.
Гномы возликовали. Они спрыгивали с выступа и преследовали отступающую тень. Ими владело желание показать врагу, кто здесь подлинный хозяин.
– Остановитесь! – прогремел голос Фрегорина.
Но гномы его уже не слышали.
Тень отступила в места, прежде недоступные гномам. Вскоре преследователи заблудились. И тогда путь им преградили бледные, призрачные фигуры.
– Назад! – закричал один из гномов своим товарищам.
Однако они его не послушались. Пролилась кровь. Жизненный сок этих бледных созданий был таким же красным, как кровь, которая течет в венах гномов, людей и эльфов.
Гномы почувствовали, что они сильнее. Однако бледных было слишком много, и там, где падал один, сразу же на его место вставали двое.
– Назад! – послышался теперь уже голос Фрегорина.
Гномы вняли Владыке. Продолжая сражаться, они шаг за шагом стали отходить. Противник наступал, вооруженный уже не только когтями, зубами, камнями и палками, но и захваченным у гномов оружием. И теперь уже ряды гномов таяли, как прежде тени под магическим светом.
А потом появились они, огромные и безмолвные, бесшумно выступив из мрака. У них не было ни глаз, ни лиц. У них не было даже оружия, но они в нем и не нуждались. Их оружием была сила духа. Она
– Вот как начиналась, – тихо сказал Гврги, – война гномов и карликов. Из-за какого-то недоразумения. А все потому, что два мира, которые извечно должны были быть разделены, встретились. Но кто знает, может быть, это и к лучшему?
– И как все это закончилось? – испуганно спросила Итуриэлъ.
– Пойдем, я тебе покажу, – прошептал Гврги.
Он снова повел ее, держа за руку, через тенистые галереи и туннели. То здесь, то там слышались крики и лязг оружия. Девушка понимала, что все, что она видит и слышит сейчас, в действительности тянулось десятки, если не сотни лет.
С каждым шагом они не продвигались вперед, а прокладывали себе путь назад во времени.
Наконец они вошли в Зал предков, длинное сводчатое помещение, скорее походившее на галерею, чем на зал. Справа и слева в высеченных нишах стояли каменные саркофаги. Пораженная Итуриэль проходила мимо них. Даже Гврги, который всегда казался таким непоколебимым и спокойным, выглядел очень удивленным. Все они, а их были сотни, если не тысячи, оказались закрыты. Подобно безмолвным окаменевшим стражам, стояли они здесь, никак не украшенные. Лишь на крышках были высечены имена покоившихся там.
– И все они мертвы? – прошептала Итуриэль.
– Все до единого, – тихо пояснил Гврги.
В конце зала стоял Фрегорин. В руках он с трудом удерживал тело какого-то гнома, который, казалось, был невероятно тяжел.
С неимоверными усилиями Владыка положил умершего в гроб, стоявший в последней нише. Затем послышался скрежет закрывающейся крышки.
Одно мгновение Фрегорин стоял погруженный в раздумье или в безмолвную молитву. Внезапно раздались громкие удары.
– Карлики, – ответил Гврги на вопросительный взгляд Итуриэль. – Они ломают дверь.
Фрегорин повернулся. Круглый вход в зал закрывала каменная плита. Владыка гномов ухватился за нее и отодвинул в сторону. Он вошел в раскрывшееся отверстие, при этом не побеспокоившись о том, чтобы задвинуть за собой тяжелую каменную плиту.
Итуриэль и Гврги последовали за ним. Когда они покидали Зал предков, девушка обернулась.
Саркофаг в последней нише был открыт. За ним, прислоненная к стене, стояла крышка, на которой виднелся уже знакомый знак, глипт Владыки Зарактрора.
– Но… я видела, что саркофаг был закрыт. Фрегорин… – удивилась Итуриэль.
– Маленькое отличие с существенными последствиями, – с ухмылкой сказал Гврги. – Князь Теней не мог об этом догадаться, так как в это время война между гномами и карликами была короче, кровопролитней и закончилась иначе. В том времени, из которого мы пришли, в живых не остался никто.
– Как же так? – удивилась Итуриэль.
– Тени раньше или позже освободились бы. Но это длилось бы гораздо дольше, до тех пор, пока гномы не нашли бы дорогу в другое царство. И так умирали бы они один за другим, а господин Фрегорин от отчаяния превратился бы в камень, – объяснил Гврги.