Повелители сумерек
Шрифт:
Двадцать пять шестого. Эви бодрствует вот уже около часа. Теперь она со всех ног неслась по коммуникационному тоннелю, пытаясь на бегу еще раз трезво проанализировать ситуацию.
Ясно как божий день, что наемники-афганы не имели специальной подготовки. Их жилеты и то, как они, не глядя, поливали огнем все вокруг, наводило на мысль, что псы были обыкновенными пехотинцами. Или же из спецназа, обученного отражать массированное вооруженное наступление и совершенно незнакомого с точными и молниеносными боевыми операциями.
Хорошо обученные, хорошо оплачиваемые,
Она оставалась под решеткой, которая, по всей видимости, находилась в метрах трехстах от входа. У себя за спиной Эви услышала приглушенный шум, доносившийся из подземного гаража. Наверно, туда уже подоспели пожарные.
Эви вскарабкалась по лестнице, укрепленной на стенке тоннеля и правой рукой с силой толкнула решетку вверх и в сторону. Слегка поморщилась от боли — давало знать о себе отжимание двухсот пятидесяти килограммов.
Решетку держал укрепленный в бетоне запор, но ржавчина и вода сделали свое дело. Запор все-таки оторвался от стены.
Эви вскарабкалась вверх и оказалась в одном из уголков подвала прямо под зданием, откуда за ней велось наблюдение. Она затеяла опасную игру, но ей ужасно хотелось узнать, кто же пытался убрать ее. Эви аккуратно опустила решетку на место, моля бога, чтобы пожарные и полицейские не услышали стука.
Теперь она находилась в прямоугольном бетонном помещении под соседним домом. Рядом с ней по стенам змеились десятки разноцветных кабелей, исчезая где-то под потолком подвала. Чтобы попасть в цокольный этаж, Эви пришлось нажать на выкрашенную белой эмалью панель над головой.
Панель не имела никаких запоров и поднялась, издав лишь негромкое шипение гидравлики. Эви ползком выбралась наружу и закрыла за собой вход. В подвале было почище, чем в ее доме. Эви со всех сторон окружали чистые, белые панели. За ними пролегали скрытые от глаз коммуникации, провода, трубы отопления и вентиляции. Все это служило начинкой похожего на пещеру помещения, мягко освещенного неяркими флюоресцентными лампами, спрятанными на стыках стен и потолка.
Отыскать лифт отказалось на удивление легко. Это была более современная машина, и поэтому полподвала занимал гигантский тороидальный магнит. Дверь в лифт располагалась в углублении, на расстоянии около двух метров от внешней стенки магнита.
Кнопок вызова не было, поэтому Эви с вопросительной интонацией выкрикнула «Вверх?» в надежде, что лифт приводится в движение голосом. Так оно и оказалось. Над дверью загорелась указывающая вверх стрелка.
Лифт опустился к ней, словно испустив негромкий вздох. Здесь бы не прошли те игры, что Эви вела в шахтах
— Двадцать четвертый, — произнесла она, шагнув в цилиндрическую кабину.
Дзинь. Лифт ее понял. В ответ раздалась фраза, произнесенная с легким британским акцентом: «Едем вверх».
Как только Эви окажется на нужном ей этаже, она тотчас же без всякого труда отыщет ту комнату. Ее приведет туда запах крови.
Эви на мгновение ощутила равное двум «же» ускорение, а затем еще более кратковременное торможение. Двери распахнулись, выпуская Эви в белый, обшитый пластиком коридор. На полу ковер коричневого цвета, пестрый и пятноустойчивый, отчего стены казались еще белее, чем на самом деле.
Эви заметила три телекамеры, нацеленные на три радиальных коридора, сходившихся у дверей лифта. Это обстоятельство не слишком ее обеспокоило. Вряд ли служба безопасности усердствует здесь изо всех сил — то, с какой легкостью Эви оказалась тут, лишнее тому подтверждение. Итак, охрана в доме явно спит на ходу или же слишком увлеклась, наблюдая за хаосом в доме напротив.
Как Эви и предполагала, ей тотчас ударил в нос запах крови. В четвертой по счету квартире, располагавшейся дальше по коридору, дверь была открыта.
Эви подбежала к ней и прислушалась. Тишина. Мелькнула мысль вытащить «Мишков». Пожалуй, не стоит. Это явно ни к чему на виду у камеры.
Эви ногой открыла дверь настежь и попыталась придать себе перед объективом непринужденный, естественный вид, одновременно используя дверь в качестве прикрытия.
В комнате стоял густой запах крови. Значит, она задела этому типу какую-нибудь жизненно важную артерию. Ковер возле стула насквозь пропитался кровью. Крови наверняка вылилось не менее литра. Окно было тоже густо заляпано бурыми пятнами. На полу возле стула валялся бинокль британского образца — «восьмидесятка», и единственным источником света в комнате было слабое зеленоватое свечение, исходившее от окуляров на жидких кристаллах.
Сам же террорист куда-то исчез.
Эви вбежала в комнату, стараясь, однако, не ступать в кровь. Затем проверила все остальные помещения. Квартира была пуста, ни мебели, ни мертвых тел. Трупа нигде не оказалось. Значит, его кто-то убрал. Ведь даже если тот тип и остался в живых, вряд ли он был способен передвигаться самостоятельно. Подняв бинокль, Эви увидела, что в него была вставлена магнитная карточка. Значит, тип, что вел за ней наблюдение, вводил в память прибора какую-то важную для него информацию.
Эви взглянула на ковер у двери. И различила слабый кровавый отпечаток. Человеческий ботинок четырнадцатого размера. Крупная особь, скорее всего, мужчина. Ворс на ковре уже начинал распрямляться. Вряд ли тот, кто оставил этот отпечаток, тащил на себе тело.
Эви почувствовала, как у нее раздуваются ноздри. Она едва различала кровавые отпечатки на пестром коричневом ковровом покрытии пола, но зато ее вел за собой запах. Сгорбившись в три погибели, Эви побежала по коридору, следуя за запахом крови.