Повелители сумерек
Шрифт:
Люк представлял собой обыкновенную панель на крыше лифта. Когда террористы проезжали мимо шестнадцатого этажа, Эви тихонько приподняла крышку. Взглянув вниз, она убедилась, что ее догадка верна. Два афгана. Лучшее тому подтверждение — лохматая серая шерсть. Оба настороженно смотрят перед собой, два автомата с глушителями направлены на хромированную дверь.
Их черные носы задергались одновременно, и тот, что находился ближе к Эви, уже было обернулся, учуяв, как в кабину проник затхлый воздух из шахты.
Эви уселась верхом на люк и обеими руками ухватилась за край отверстия. Она тотчас услышала, как от ее усилий хрустнул металл. Псы тоже услышали этот звук.
Лифт достиг семнадцатого этажа. Оба наемника
Эви рывком наполовину вытащила пса через люк, тем самым защитив себя от второго афгана, и повалилась на спину на крыше лифта. Наемник моро нещадно отбивался. Он глядел ей в лицо, брызжа ей на живот пенной слюной и тряся головой из стороны в сторону. Эви правой рукой схватила пса за морду и с силой захлопнула ему пасть. На бедро ей упали теплые капельки крови и кончик откушенного языка.
Используя морду пса, словно рычаг, Эви сломала ему шею. Разжав ноги, она откатилась в сторону от люка. Лифт проплыл мимо восемнадцатого этажа. Бездыханный афган лежал, перекинувшись через крышку люка. Голова его была задрана куда-то вверх, через правое плечо, словно пес заметил что-то интересное на верху шахты. Эви украдкой взглянула направо, в глубь соседней шахты. Второй лифт неподвижно стоял внизу, в холле первого этажа. Эви бросилась вниз и, уцепившись за край, повисла сбоку кабины. Она как раз вовремя покинула крышу лифта, так как в следующее мгновение второй пес выпустил в потолок автоматную очередь.
Мертвый афган задергался, словно в припадке, а шахта наполнилась свистом и звяканьем рикошета. Эви заволновалась, как бы случайно не оказались поврежденными мотор и тросы.
Пес прекратил стрельбу, не причинив технике серьезного ущерба. Эви заняла позицию напротив люка, упершись ногами в металлическую скобу, приваренную посередине наружной стенки лифта.
Эви слегка пригнулась, прислушиваясь. Ей было слышно, как дохлый пес с глухим стуком свалился назад в кабину, и в шахту проник резкий запах пороха. Эви продолжала прислушиваться. Вскоре до ее слуха донеслось, как второй пес пытается вылезти из отверстия люка.
Девятнадцатый этаж.
Эви выждала ровно одно мгновение и высунулась до пояса над крышей лифта. Как она и ожидала, пес стоял на крыше, уставясь вверх. Правой рукой Эви с силой врезала псу в пах. От боли тот подпрыгнул и потерял равновесие. Уцепившись за крышу лифта левой рукой, Эви снова отклонилась к соседней шахте. Пес обеими лапами ухватился за автомат, но было уже поздно. Эви почувствовала, как ее волосы коснулись тросов, и она в то же мгновение перебросила через себя пса. Тот полетел головой вниз прямехонько в соседнюю шахту. Эви услышала, как внутри лифта, звякнув колокольчиком, открылись двери: двадцатый этаж.
Внизу с глухим стуком упал на землю афган-моро. Эви прыжком вскочила на крышу лифта и проскользнула в люк. Ее ступни коснулись пропитанного кровью ковра. Тот пес, что выпустил автоматическую очередь, изрядно изрешетил своего дружка. Внутри лифта стоял густой дух крови и псины. Эви нажала на аварийную кнопку прежде, чем двери успели закрыться.
Она позволила себе ровно пятнадцать секунд, чтобы рассмотреть убитого пса.
Вид у афгана был достаточно здоровый, так что вряд ли он попал сюда с индийской границы. Скорее всего, он участвовал в операциях на иранской и туркменской границах. Война окончилась уже много лет назад, и с тех пор многие псы подались в наемники.
На нем была типичная военная куртка афганских спецназовцев, как, впрочем, и все остальное из экипировки. А вот автомат — совсем другое дело.
Эви на мгновение подумала, а не сбегать ли ей
Эви схватила автомат пса и сорвала с его лохматого уха портативный радиопередатчик. Рывком она снова выбралась на крышу лифта и пролезла под крепежными скобами мотора. На несколько мгновений она позволила себе полюбоваться автоматом. Редкое оружие, явно японского производства, в последнее время такое редко увидишь. После Пан-Азиатской теперь днем с огнем не найдешь вообще ничего японского. Не говоря уже об оружии. Небольшой черный «Мицубиси СТ-2» был изготовлен главным образом из пластика и керамики. Единственная его металлическая часть — боек. Даже без глушителя эта «пушка» стреляла неслышно, словно негромкий выдох. Эви проверила магазин. Девятимиллиметровые пули с пластиковым наконечником для уничтожения живой силы противника. Не удивительно, что тросы и мотор не пострадали от выпущенной псом очереди. Полный магазин, на тридцать выстрелов.
Радионаушник, снятый ею с мертвого пса, не был предназначен для людей, но пластиковый зажим, которым он крепился, приспособить было нетрудно. Эви прицепила его себе на мочку уха. И хотя динамик смотрел теперь в другую сторону, Эви могла разобрать арабскую речь того типа, что вел внешнее наблюдение: «Первая команда, повторяю, „груз“ находится на верху лифтовой шахты. Отбой».
А затем тишина. Эви бегом бросилась в двери помещения, примыкавшего к шахтам.
Лишь на мгновение она задумалась о том, куда подевалась охрана здания, но уже в следующую секунду завернула за угол зеленого металлического блока установки центрального кондиционирования. Разогретое помещение скорее напоминало парилку из-за мощной отопительной системы. Для обогрева использовались те же воздуховоды, что и для охлаждения.
Эви посмотрела на мини-микрофон и прикрепленный к нему передатчик. Микрофон и ремень, на котором он крепился, свободно болтались у нее на шее. Само же радио представляло собой небольшую коробочку, что висела сейчас у нее на груди. На коробочке имелось небольшое углубление с четырьмя кнопками. Вот и вся система переключения. Как поняла Эви, настройка на нужную частоту задавалась заранее. Скорее всего, так. Хотя радио было какой-то незнакомой модели. Заостренным ногтем Эви попала в небольшое углубление и включила вторую кнопку.
«… трое на северную лестницу. Первой команде требуется помощь в доставке „груза“. „Груз“ находится в неповрежденном состоянии, не упакован, повторяю, в неповрежденном состоянии и не упакован».
Давным-давно она приучила себя смеяться совершенно беззвучно. Во время боевых операций случалось много такого, от чего ей хотелось расхохотаться. Когда кровь, подчас совершенно не к месту, закипала от адреналина, и голова шла кругом. Эви была уверена, что «не упакован» должно означать «не вооружена», что не совсем отвечало действительности. Тем не менее, с оружием или без, она и вправду была «не упакована». Ей тотчас расхотелось смеяться. Абдель не раз во время длительных тренировок говорил ей, что чувство юмора сведет ее в могилу. Эви отложила СТ-2 и повернула болты на одной из боковых панелей массивной установки кондиционирования. Она пыталась не производить лишнего шума. Ведь если третья команда тоже сформирована из афганов, следует учитывать их слух, даже если топка в подвале своим гудением заглушает остальные шумы. Кроме того, ее беспокоило их обоняние. Эви была сконструирована таким образом, чтобы, насколько это возможно, не оставлять после себя запаха, однако сейчас, перемазанная машинным маслом и кровью, она наверняка оставляет за собой хорошо различимый след. И все-таки ей стоит начать спускаться, ведь воздушные потоки в шахте восходящие. И поэтому большую часть пути она будет вне досягаемости для их обоняния.