Повелители сумерек
Шрифт:
Эви надеялась, что если действительно террористы располагали пятой командой, то у них хватило ума вовремя смыться, как только они поняли, что операция провалилась. Если в вестибюле между псами и полицейскими завязалась перестрелка, то это затруднит работу пожарных.
Как только этаж опустел, Эви двинулась к лифтам. Натянув пару кожаных перчаток Эви встала перед хромированными дверями. Затем с силой вогнала ладонь в зазор и раздвинула створки. Лифта на этаже не было. Значит, он находится в самом низу шахты на первом этаже, а на крыше его валяется убитый пес.
Эви вынула из рюкзака альпинистскую веревку, пристегнула к карбоновому ремню комбинезона карабин и, сделав
Она достигла пятого этажа, когда услышала внизу выстрелы и пронзительные крики. Значит, имелась и пятая команда, и теперь террористы отбиваются от полицейских. А следовательно, вскоре сюда нагрянет спецназ. Эви опустилась на крышу лифта и посмотрела на пса. Крови не так уж много, но террорист наверняка мертв. Его труп обнаружат в самую последнюю очередь, поэтому есть время хорошенько обыскать его. Десять минут самое большее. Эви уже знала, как экипированы псы. Теперь ей хотелось все хорошенько разглядеть и исследовать. Никакого бумажника или удостоверения личности. Правда, Эви была заранее в этом уверена.
При себе у пса имелось лишь самое необходимое. Карточка доступа к информации, черная и ничем не примечательная, за исключением длинного ряда цифр по верхнему краю. Эви положила ее к себе в карман.
Кроме того, у пса при себе имелись капсулы с цианистым калием. Эви беззвучно усмехнулась.
Десять минут, пора уносить ноги. Выстрелы звучали все реже. Судя по треску очередей, у псов имелась привычка не скупясь поливать из автомата все вокруг. Теперь их боеприпасы были на исходе. Подумав об этом, Эви потратила еще десять секунд, чтобы позаимствовать у убитого его оружие и патроны. «Мицубиси» — надежная «пушка», и после того как Эви вынула из рюкзака комбинезон и веревку, там высвободилось место для автомата. Она столкнула веревку с крыши лифта в соседнюю шахту. Соседний лифт застрял на верхнем этаже, поэтому Эви была хорошо видна вода, смутно поблескивающая на дне колодца ниже третьего подвального уровня.
Скорее болтаясь, нежели плавно скользя, Эви спустилась вдоль боковой стенки лифта к вонючей, затхлой луже. Даже в таких шикарных домах, как в верхней части Ист-Сайда, ей приходилось встречать крыс, самых настоящих, черных и упитанных, барахтавшихся в грязной стоячей воде. Собственно говоря, это ее мало беспокоило. Прошло то время, когда она была брезгливой чистюлей, — до того как Тель-Авив подвергся ядерной бомбардировке.
Эви уперлась ногами в балку, торчавшую поперек шахты всего в нескольких сантиметрах над водой. Поверхность ее оказалась довольно скользкой. Балка была вся покрыта коричневой слизью, от которой пахло гнилью и плесенью. Эви отцепила от пояса веревку, после чего вытащила из рюкзака свой «Мишков» и прислушалась. До нее долетало лишь слабое эхо царившего в вестибюле переполоха.
Эви просунула левую ладонь в просвет между дверей и с силой оттолкнула в сторону левую половинку, по-прежнему сжимая в правой оружие.
В гараже не было ни души — ни людей, ни моро. Эви поняла это, как только открыла дверь. Лишь ряды дорогих, покрытых металлизированным лаком автомобилей. Никаких запахов, кроме слабого аромата озонной установки и едва различимого дыма. Эви выкатилась из шахты, все еще ожидая, что в нее начнут стрелять. Тишина. Но на это вряд ли можно долго рассчитывать. На мгновение Эви в голову пришло совершенно непозволительное: чисто дилетантская мысль воспользоваться своим «Порше». Однако
Тусклое освещение не позволяло видеть все помещение. Весь дальний конец гаража был погружен в непроглядную тьму. Глаза Эви быстро приспособились к темноте, и она двинулась к люку. Когда она удалилась на некоторое расстояние от первой лампочки, впереди слабо замерцала другая.
В углу был припаркован поблескивающий синими боками «Мадуро», обтекаемой формы спортивный автомобиль производства «Дженерал Моторз». Его аккумулятор испускал едва заметное инфракрасное свечение. Должно быть, его поставили в гараж не более пятнадцати минут назад.
И как назло, прямо на люк.
Эви не на шутку разозлилась. Отложив пистолет, она с размаху ударила кулаком по боковому стеклу элегантного автомобиля. Пластиковое стекло треснуло и сотнями осколков-брызг разлетелось по всему салону машины. От удара у Эви заныло натруженное плечо. Гараж тотчас же наполнился оглушающим воем противоугонного устройства. Это было совсем ни к чему. Высокочастотные модуляции сирены резали уши, отчего казалось, что из них вот-вот брызнет кровь.
Потянув тормоз, Эви установила его в нейтральное положение и, вцепившись в руль, принялась откатывать машину. Первоначально она намеревалась лишь сдвинуть автомобиль с крышки люка, но сирена изменила ее планы. Эви пробежала до середины гаража, подталкивая машину вперед по наклонному участку пола, и отпустила ее лишь тогда, когда машина набрала приличную скорость.
«Мадуро» катился прямо на ее собственную тачку. Автомобиль врезался в «Порше», и Эви плашмя бросилась на пол. Взрывное устройство среагировало либо на приближающийся предмет, либо на вибрацию. Взрыв заставил сирену умолкнуть, однако все другие машины в гараже взревели, как по команде. Эви услышала, как рядом с ней о пол ударился кусок разнесенного вдребезги корпуса «Порше» и, со звяканьем и дребезжаньем, закатился в угол. Эви оторвала от пола лицо и тотчас заметила, как буквально в одно мгновение три машины превратились в огромный огненный шар.
В следующее мгновение ожили пожарные краны.
Нет, когда-нибудь она все-таки постарается сдержать свой гнев.
Правда, сегодня она не только загубила чей-то «Мадуро», но и спасла жизнь какому-нибудь несчастному болвану, который по чистой случайности мог оказаться поблизости от ее «Порше».
Теперь ей надо было выскользнуть отсюда как можно незаметнее, прежде чем заявятся пожарные, чтобы бороться с устроенным ею фейерверком. Эви бросилась к люку и, просунув в отверстие указательные пальцы, поддела крышку. Затем она отбросила ее в сторону, прыгнула в темноту и снова захлопнула за собой люк.
В подобной ситуации Манхэттен располагал одним неоспоримым преимуществом: если нужно было добраться из пункта А в пункт Б, то можно было проделать весь путь исключительно под землей. Под Манхэттеном раскинулась такая разветвленная сеть ходов, какая не снилась даже Иерусалиму.
Люк, в который прыгнула Эви, давал возможность доступа к сетям «Кон Эд», «АТиТ», «МаннСата» и сотен других компаний, которые затем стволом тянулись вверх на всю высоту дома. Эви приземлилась на бетонный пол тоннеля и бросилась бегом, стараясь при этом не поскользнуться на заледенелой слизи, устилавшей дно бетонной трубы.