Повелители Марса
Шрифт:
— Тогда нас ждут несколько интересных минут, — сказал Ауйден.
— У тебя странные представления об интересном, апотекарий, — отозвался Варда, прострелив болтом грудь врага.
— Это только потому, что ты смотришь на всё с позиции убийства.
— Можно смотреть с… гннах… другой позиции? — спросил Иссур, разбудив одним ударом ноги двух вражеских воинов.
— Я смотрю с позиции убийства и вашего спасения, — ответил апотекарий, настраивая нартециум. — И это стало интересно.
Едва Ауйден произнёс эти слова, как ужасно неудачный выстрел
Но лицо апотекария превратилось в мешанину горелой плоти и бурлившей крови. Благородные черты лица исчезли прямо у Танны на глазах, и расплавленные кости черепа осели внутрь, образовав хлюпающий бассейн дымившего мозгового вещества.
Танну захлестнула скорбь, но он яростно подавил её, потому что в этот момент «Барисан» снова резко накренился. Он услышал крики остальных Храмовников, но проигнорировал братьев, потому что увидел приближавшуюся возможность вырваться из окружения.
Эмиль назвал бы его сумасшедшим, и Робауту было бы трудно с ним не согласиться. Он направил грав-сани мимо потрёпанной группы скитариев, сражавшихся против кристаллических монстров. Враги появлялись из зеркального плато, подобно существам, которые бесчисленные тысячелетия пребывали в замороженном состоянии под поверхностью планеты и теперь вырывались из земли.
Адара стрелял из лазерного пистолета с идеальной точностью, каждым выстрелом обезглавливая кристаллического воина. Павелька не обладала оружием, но её механодендриты были оборудованы фузионными резаками, ионными излучателями и лазерными пилами, которые оказались грозной заменой. Грав-сани не несли вооружение, но Робаут использовал их, как таран, расшвыривая несметные полчища врагов, подобно городскому транспорту Адептус Арбитрес.
Конечно, он пытался избегать лишних схваток, но чем ближе он подбирался к «Барисану», тем тяжелее это становилось. В основном кристаллические существа уделяли внимание скитариям и космическим десантникам, но ситуация собиралась измениться.
— Это — безумно и нелогично, — сказала Павелька, аккуратно отрезая голову кристаллическому существу, которое собиралось нанести смертельный удар по обнажённому мозгу поверженного боевого робота. — Мне следовало забрать у вас управление.
— Ты не посмела бы, — ответил Робаут.
— Посмела, если бы не считала, что вы просто выпрыгните и продолжите путь пешком.
Несмотря на невообразимую опасность Робаут испытывал только растущее чувство неуязвимости, поворачивая вокруг почти невидимых под слоем льда двигателей десантно-штурмового корабля. Он разбил ещё больше врагов бамперами саней, и потянул штурвал на себя, затормозив справа от корабля, крыло которого полностью ушло в землю.
Примерно тридцать кристаллических космических десантников взбирались по накренившемуся «Барисану», словно орда жертв чумы,
— Держитесь! — крикнул Робаут и поддал газу.
Столкновение было ужасным, трескучей серией разрушительных ударов, в результате которых десятки тел оказались под грав-санями. Двигатели завизжали, а задняя секция накренилась, когда дух-машина взвыл, протестуя против такого бесцеремонного обращения. Ремень безопасности Робаута лопнул посередине и только стремительные механодендриты Павельки не дали ему вывалиться из саней.
Она вернула его в вертикальное положение, и Робаут махнул рукой, привлекая внимание Чёрных Храмовников.
Космический десантник с аугметической рукой, представлявшей собой имплантированный кипевший плазмаган, спустился на грузовую платформу в сопровождении воина с потрескивавшим энергетическим клинком. Они несли тело павшего товарища, но Робаут не мог сказать, жив он или мёртв. Ещё один Храмовник спустился за ними, и остались только Танна и воин с белым лавровым венком на шлеме. Хотя это конечно было смешно, но всё выглядело так, словно они спорили о том, кто последним оставит позицию.
— Во имя Императора, просто прыгайте на чёртовы сани! — закричал Робаут, не слишком надеясь, что его услышат.
Но слова возымели желаемый эффект и оба воина прыгнули вместе, приземлившись с такой силой, что корма саней накренилась к земле. Репульсорный двигатель вспыхнул, но к счастью продолжил светить.
— Они на борту! — крикнула Павелька. — Теперь вытаскивайте нас отсюда!
Робаут кивнул и повернул штурвал, шёпотом моля у Омниссии прощения за грубое обращение с грав-санями. Система управления реагировала медленно, но Робаут уже приспособился и дал компенсацию на вес космических десантников, резко заведя двигатель. Сани неуклюже отчалили от сбитого корабля, каждый циферблат на приборной панели мигал красным.
Кристаллические существа не собирались упускать добычу и переключили атаку с «Барисана» на грав-сани. Одно из них вырвало дверь Адары и получило бронированным ботиком в лицо. Существо отлетело, а Робаут тем временем лавировал между сражавшимися скитариями. Рядом пронеслись изумрудные лучи. Цепочка взрывов протянулась вдоль тяжёлых пластин обтекателя двигателей и сани покачнулись, когда вышел из строя какой-то внутренний механизм.
Внутри шлема Робаута раздался голос. — Вывози нас отсюда!
Робаут вздрогнул. Адептус Астартес. Танна.
— Я пытаюсь, — ответил он, скользя вокруг группы кристаллических врагов, которые пытались окружить сани. — Эти твари повсюду. И мы точно не путешествуем налегке.
— Мы расчистим путь, — сказал Танна.
Несколько секунд спустя над головой пронеслись сверкавшие очереди болтов, разрывая кристаллических существ и прокладывая дорогу из битого стекла. Адара также стрелял из пистолета, ведя заградительный огонь, и Робаут легко мог представить какие истории он станет рассказывать, когда они выберутся отсюда. Сражаться вместе с Чёрными Храмовниками!