Повелитель ветра
Шрифт:
Однако Григорий не поддался на провокацию.
– Надо больше тренироваться. Увеличить нагрузки в тренажерном зале. Я – спортсмен, я плохо себя чувствую, когда мало занимаюсь.
– Что тебе мешало заниматься больше?
– Так… Времени не хватало, расслабился. Теперь начну наверстывать упущенное.
Ярослав рассеянно кивнул. В этот момент в его сумке закукарекало.
– У тебя в сумке живой петух? – весело воскликнул Матвеев.
– У меня в сумке пасторальный телефон.
Звонила Марина Ковалева: мол, Ярослав что-то хотел
Как Марина борется с такой жарой? Гостит на даче у подруги. Она слаба в географии и не может точно сказать, что это за место. Даже – какое направление. Чем занимается прямо сейчас? Нет, не поливает грядки! Надевает купальник – это было произнесено врастяжку, с совершенно особенной интонацией: мол, разрешается вообразить процесс и результат! Марина надевает купальник, а подруга заводит машину, чтобы ехать на водохранилище.
– Водохранилище?! – воскликнул Ярослав, и волна дрожи прокатилась где-то внутри его существа.
Но признаваться, что сам тоже отдыхает у большой воды, он не стал. Ее-то не позвал – еще обидится! Назначать свидание на завтра тоже не пришлось: Марина в гостях до конца выходных.
Порывы теплого ветра налетали чаще и сильнее. Ярослав вернулся к биваку и не без напряжения следил за ушедшим очень далеко от берега маленьким ярким парусом.
– Гриш, она хоть трапецию взяла?
– Не думаю, что ей стоит надевать трапецию. Но я не заметил.
Недаром одно из первых правил для врачей, психологов и оккультистов гласит: с близкими работать так трудно, что лучше не надо! Конечно, Ярослав поставил сестре все возможные защиты – и все-таки он беспокоился! Тем более что из-за многообразных переживаний защиты могли и ослабнуть.
Матвеев тоже смотрел на парус.
– Как же вы оба похожи на моих детей! – грустно произнес Гриша с непривычной для него мягкостью, которая последнее время все чаще проскальзывала в интонациях. – Ты вот до сих пор на свободе. Ищешь подругу, чтобы всерьез и на всю жизнь. Мой Степа тоже относится к браку серьезно, до сих пор в холостяках. А дочка моя недавно замуж вышла, как и Настя.
– Ты говорил.
– Да?.. Только, в отличие от Насти, они пока с дитем не торопятся. То она пишет: «хочу быть мамой», то «хочу поработать». Похоже, не скоро еще позовут меня внуков нянчить…
Ярослав не слышал последних слов товарища, оглушенный простым открытием: «Идиот от эзотерики! Слепая тетеря!» Теперь-то он ясно видел, что Настька беременна, правда, всего на третьей неделе. Но как же он раньше прохлопал? То есть он, конечно, почувствовал еще в прошлый раз, но сестра решила поскрытничать или сама еще не знала. А он и поверил – вот что странно! «Да что там говорить, у Гриши опыт, – успокоил он себя. – Гриша наблюдал рождение двоих детей. И ему никакого третьего глаза не надо, чтобы заметить. А заодно Гриша – сильный маг, беспощадно зарывающий в землю свой талантище».
– У меня тоже
– Что же вам помешало?
– Ясь, и ты не понимаешь? Ну как так можно?! Я тогда ей сказал: я сердцем – за, а голова… крыша едет! Это же безумие! Мы еще толком не знали друг друга. Мы встречались без году неделя. Ты, я сказал ей, хороший человек, золотой человек! Но вдруг мы не сойдемся, будем друг друга раздражать? Я не хочу быть приходящим отцом!
– Ксения делала аборт? – удивился Ярослав.
– Ну нет!!! Ну ты что?! Кем ты меня считаешь?! Она даже таблеток не пила! Я все взял на себя.
– Жалеешь сейчас?
– Что дите не родили?
– Что не родили, что вы не вместе…
Григорий задумчиво кивнул. Ярослав готов был, забыв на миг свою тревогу, запрыгать от радости: работает стрела!
– Но… Я вот, видишь, оказывается, с трудом отвыкаю от одиночества.
Ненавязчивое тарахтение, уже некоторое время слышное над верхушками деревьев, усилилось, и над лесом появился параплан. Григорий наблюдал его медленные, красивые виражи. Сказал тихо:
– Женьку всегда тянуло в небо, а меня – к парусам. Но его мечта не сбылась.
– Почему? – поддержал беседу Ярослав.
– Ему нельзя было летать из-за порока сердца.
Ярослав пожал плечами:
– Порок сердца у него был компенсированный. Не должен был мешать! Свертываемость крови его сгубила…
Он замолчал.
Левитация, остановка времени. У темноволосого мальчишки кровь «стынет в жилах». Восклицание врача: «Что у него с кровью?! Как он еще жив?!» Корюшкин придумал название для последнего корабля, который собирался построить его лучший друг в этой жизни: «Повелитель ветра».
– Гриша, а ты летал когда-нибудь?
– Десятки раз. – Григорий с холодным недоумением поднял бровь, пожал плечами.
– Я имею в виду не самолетом, а так…
Язык не повернулся, чтобы закончить фразу. Параплан, заложив еще один вираж, вновь скрылся за лесом, и Ярослав спросил другое:
– У тебя был в детстве воздушный змей?
– Был. – Голос Григория прозвучал напряженно.
Настькин парус, от которого Ярослав почти не отрывал взгляда, сильно накренился.
– И на хрена она на доске куда-то поперлась?! – воскликнул Ярослав. – Гриш, это не вредно?
– Ну, ты у меня такие вещи спрашиваешь, – обиделся Матвеев. – Я же не врач!.. И не женщина!
В другой момент Ярослав посмеялся бы над ироничной репликой Григория. Но сейчас он был не на шутку встревожен.
Хуже того, он чувствовал, как разрушительный ветер его собственных эмоций срывает и уносит от Анастасии тщательно выстроенные им же самим защиты. От этого становилось еще страшнее.
– Пойду возьму у них моторную лодку и поеду возвращать сестрицу назад. Пора прикрыть это шапито! Мне кажется, она не может развернуться!