Повелитель Огня
Шрифт:
— Ты сам видел?
— Нет, отец рассказывал.
Во время разговора Лейруса и Зихия их громадный спутник пристально вглядывался в реку, всё более покрывающуюся тенями деревьев, пытаясь высмотреть хотя бы намёк на проаквуса.
— Понятно. Поехали к броду. Он далеко?
— Нет. Пару тысяч шагов вверх по течению. Больше на много тысяч шагов что в ту, что в другую сторону бродов нет. Этим пользуются в основном охотники — ни торговцам, ни пастухам в леса ворлоков заезжать не особенно хочется.
Лейрус позвал Зеникса и троица двинулась вдоль берега к броду. Иногда из чащи лиственных деревьев, оплетаемых лианами, выскакивали напуганные всадниками олени. Зихий взялся
— Нужно торопиться, проаквусы в дождь всплывают ближе к поверхности. Кто знает, что взбредёт в голову этой твари.
Путники спешились и повели лошадей в поводу. Первым на скользкое каменистое дно вступил Зихий, замыкал шествие Зеникс. Шли медленно, внимательно осматриваясь, куда поставить ногу. Однажды Зеникс всё-таки поскользнулся и едва не завалился набок, но обошлось.
К тому времени, когда переправа завершилась, грозовая мгла затянула небосвод целиком. Дождь становился всё сильнее, река буквально кипела. Промокшие охотники поспешили укрыться в чаще. Лейрус стряхнул с себя дождевую воду и поднял голову вверх. Над ними возвышалась синяя громада хвойного леса, совершенно скрывая небо. Широкие, с человеческий палец, ярко синие иглы древних сосен, почти не допускали к земле влагу — если на том берегу с шумом падал сильный дождь, то здесь в воздухе лишь клубилась густая водяная пыль, окутывая всё вокруг густой дымкой. Контуры сосен в неверной полутьме казались расплывчатыми и трудно было определить, находится ли тот большой куст в двадцати или в ста шагах, или это не куст вовсе.
— Теперь понятно, почему вы зовётесь племенем Синих Лесов.
Зихий, рассеянно кивнув в ответ на замечание Лейруса, присел на корточки возле кряжистой старой сосны и внимательно разглядывал её ствол, проводя ладонью по заскорузлой коре. Потом подозвал своих спутников и указал на сосну:
— Видите эти следы?
Сверху, с высоты примерно в восемь-десять локтей, до толстых прямых корней, выступающих из земли, кора сосны была вырвана двумя широкими полосами, обнажив зеленовато-коричневую древесину. Земля под этим местом была пропитана стекающим древесным соком.
— Это ворлок. Здесь он точил свои когти. Так ворлоки-самцы помечают границы своих охотничьих территорий.
— Видно, большой… — уважительно протянул Зеникс, разглядывая изуродованную сосну.
— Да, — согласился Зихий. — Самец крупный.
— Давно он здесь был? — поинтересовался Лейрус.
Зихий пристально осмотрел землю около сосны, обошёл дерево вокруг, принюхиваясь к содранной коре. Затем задумчиво взглянул на видневшуюся реку и произнёс:
— Часа четыре назад. Точно после полудня.
— После полудня… Дождь в этот лес всё равно не проникнет, так что должны остаться его следы.
— Ты прав, Лейрус, на земле должны быть следы. Но ворлоки прекрасно лазают по деревьям, так что всё не так просто.
— Пойдём по следам, а там посмотрим.
Зихий кивнул.
— Хорошо.
Следующие
— Куда они делись?
— Я же говорил: ворлоки отлично лазают по деревьям. Было бы у нас больше времени до заката, можно было осмотреть окрестные деревья и узнать, куда он направился. Но ночью его искать бесполезно. А ночь, — Зихий повёл рукой в сторону стремительно черневшего неба, — уже скоро.
Зеникс разочарованно прорычал что-то про себя и недовольно посмотрел на своего коня, будто именно он виноват в неудавшейся сегодня охоте. Конь, возмущённый такой несправедливостью, обижено фыркнул и помотал короткой гривой.
— Там впереди какой-то просвет, — сказал, вглядываясь в смутные очертания леса, Лейрус. — Если уж на сегодня охота закончена, надо искать место для ночёвки.
Просвет оказался обширной поляной, образовавшейся после урагана. Вырванные с конем, переломившиеся посреди ствола, наклонённые сосны создали большие хаотичные завалы. Среди нагромождённых одно на другое деревьев нашлось свободное место, по размерам достаточное для того, чтобы на нём разместилось трое человек с лошадьми. Там и решено было остановиться на ночь, а утром продолжить поиски ворлока.
Однако запланированная на завтра охота не состоялась. Вернее, она сама собой перенеслась на сегодняшний вечер. Собравшиеся располагаться на ночлег только успели привязать лошадей к брёвнам, как сверху послышалось глухое низкое рычание. Кони шарахнулись, люди, напротив, как по сигналу дружно застыли. Плавно, стараясь не дёргаться, Зихий и Лейрус медленно повернулись в сторону гигантской накренившейся почти к самой земле сосны, от которой слышалось непрекращающееся рычание. Зеникс тем временем раздумывал, что ему лучше сделать: попытаться без резких движений развернуть свою массивную фигуру в сторону опасности или, выхватив воткнутое в землю большое копьё, ринуться в направлении, где предположительно находится враг.
— Тупой молокосос, — сквозь зубы выругался на себя Зихий, быстро взглянув на оставленный им на седле лук со стрелами. Шансов добраться до них было мало, шансов же успеть воспользоваться этим оружием не было никаких.
Тем временем ворлок медленно спускался по широкому стволу поваленного дерева. Размером со старого буйвола, он походил на льва, только полностью заросшего медвежьей шерстью и без хвоста. Лишь огромная голова была лишена обильной растительности, являя собой морду с прищуренными в холодной ярости глазами и толстыми короткими клыками. Шерсть ворлока была настолько плотной и жёсткой, что не всякий удар острого меча мог добраться сквозь него до кожи и нанести хищнику рану. Стрелы были вовсе бесполезны против него, если только лучник не был настолько искусен, что мог поразить ворлока точно в глаз. Зихию такое удавалось, но сейчас его лук был привязан к седлу, а сам он стоял перед зверем, не отводя от того глаз. Рычание ворлока становилось всё громче, шерсть на загривке начинала топорщиться. Зихий знал, что это верный признак скорой атаки.