Повелитель иллюзий
Шрифт:
— Что это такое? — спросила Маша.
— Граница Диамантов, — ответил Кармин. — Они не подпускают никого к Океану без специального разрешения, под страхом смерти. Из-за этого у нас не селятся на побережье. Запомни это и никогда не пытайся пересечь границу. Диаманты могущественные маги, от тебя мокрого места не останется.
Они летели так долго, что у Маши глаза устали от блеска Океана, она закрыла их и больше не смотрела на проносящиеся под их ногами острова и города.
— Только не усни! —
— Здесь невозможно уснуть, — бурчала в ответ Маша.
Наконец они начали снижаться над одним из островов. Тут не было гор и джунглей, скромный город без люпиновых небоскребов походил на грядку разноцветных колокольчиков. Перед каждым из них — круглое озерцо с подсвеченной ярко-голубой водой. Кудрявые деревья с белыми цветами обрамляли городок.
— Как красиво! Что это?
— Остров Зеленых яблок! — ответил Кармин. Диск снизился над одним из колокольчиков. Маша спустилась, оглядываясь вокруг, — зеленые дорожки, маленькие клумбы, пушистые растения в кадках по краю круглого бассейна. Здесь не было экзотичности Острова Светляков и Леса Лиловых шепотов, и в отличие от них Остров Зеленых яблок дышал уютом и покоем.
Кармин стоял рядом с Машей, не отключая диск, и так же, как она, вертел головой. Он первый заметил, а потом указал Маше на невысокую стройную женщину, развешивающую мокрое белье между двумя отогнутыми лепестками колокольчика.
— Кто это? — шепотом спросила Маша.
Женщина повернула к ним голову, потом отвернулась и продолжила заниматься своим делом. Вдруг белье выпало из ее рук. Она бросилась к пришельцам навстречу, развязывая передник и вытирая им мокрые руки.
— Гешка! Гешка! Скорей! — кричала она на бегу.
Добежав до оторопевшей Маши, она швырнула в сторону передник и обняла девочку.
— Доченька, доченька, ягодка моя сладкая, единственная моя радость, ты жива, ты вернулась!
Она стискивала девочку в руках изо всех сил и целовала в волосы, глаза, нос, а Маша не могла пошевелиться, лишь ждала, когда этот всплеск эмоций кончится.
— Ну, ягодка, ну скажи, ты меня узнаешь, да? Узнаешь? Ты вспомнила маму, вспомнила? Не молчи, цветочек, скажи — вспомнила меня?
— Мама, — выдавила из себя Маша и обняла незнакомую женщину. Потом обернулась на Кармина. Увиденное повергло ее в шок — тот едва не вытирал слезы, так умилялся. Он явно чувствовал себя героем, вернувшим единственного ребенка исстрадавшейся матери. «Непохоже, чтобы они притворялись, неужели я действительно сошла с ума?» — в панике подумала Маша. Из-за плеча женщины она увидела подошедшего мужчину, наверное, того самого Гешку. Тот был в недоумении и явно не разделял восторгов Кармина и своей супруги.
— Вы рады? — спросил его Кармин. —
— Пройдите в дом, нам надо поговорить, — ответил мужчина. Не без труда оттащив рыдающую женщину от Маши, он ласково, но настойчиво начал подталкивать ее в сторону колокольчика,
— Что происходит? — спросила Маша, — Кто это?
— Идите в дом! — крикнул мужчина через плечо, еле удерживая бьющуюся в руках жену. Та плакала и смеялась одновременно.
Ничего не оставалось, как последовать за ними.
Гешка уговаривал женщину выпить настой лесного прохладника:
— Тебе нужно отдохнуть, Карантина, не волнуйся, никуда твоя Жука не денется.
— Пусть она посидит со мной, — капризничала женщина.
— Я посижу, мама, посижу, — пообещала Маша, обменявшись быстрым взглядом с Гешкой. Мужчина прищурился и еле заметно кивнул ей.
Они уложили Карантину в небольшой прохладной спаленке с голубыми шторами. Маша села рядом с ней на шелковое покрывало, и женщина вцепилась в запястье девочки своей рукой.
— Доченька, ведь ты выздоровела, да? Ты вернулась навсегда? — напряженно всматриваясь в ее лицо, без конца спрашивала женщина.
— Ты отдохни, мама, я не уйду, — посоветовала девочка, краем уха прислушиваясь к тому, что происходило в гостиной. К счастью, Карантина очень быстро уснула, Маша несколько минут смотрела на ее красивое грустное лицо, на плотно сомкнутые пушистые ресницы, и ее сердце разрывалось от жалости.
— Кармин, что вы наделали! — сказала она, едва войдя в гостиную. Мужчины уставились на нее. Кармин 212 был бледнее обычного.
— Не может быть, чтобы произошла ошибка, вы так похожи, просто одно лицо! — растерянно сказал охранник, показывая куда-то вбок. Маша повернулась и увидела свою собственную фотографию: она улыбается, сидя на надувном бобовом стручке, плавающем на поверхности бассейна.
— В сотый раз вам твержу, это не моя дочь! — хозяин был взбешен, по его лбу катились капли пота. — Она никогда не носила длинных волос!
— В сотый раз вам отвечаю: после Лабиринта Иллюзий личность меняется, она может стать какой угодно. Может захотеть отпустить волосы или вообще их перекрасит!
— Кармин, я не знаю этих людей! — Маша потерла руки — на ее запястье остались красные следы от пальцев Карантины. Кармин взглянул на хозяина дома и спросил:
— Что с вашей женой?
— Она тяжело перенесла, когда Жуку забрали в «Приют мечтателей» прямо из нашего дома. Но когда дочку определили в опасные «задумчивые» и выслали куда-то на дикие острова, жена повредилась в уме. Врачи долго боролись за ее рассудок. В последние дни она была такая спокойная, такая покладистая. Такая… Обычная… И вот появились вы. Какого семицветика вам надо было!