Повелитель Грёз
Шрифт:
– Казнив Суфира и разрушив Сад-Вешт, они думали, что победили, - качает головой Арнель.
– Но это не так. Уже часов через пять вновь родится вдохновитель нашего возмездия и пророк безжалостного воздаяния для них. Святой Суфир Вдохновитель!
– Элден, ты помнишь еще кое-что?
– вкрадчиво вопрошает Подсвечник.
– Что именно ты имеешь в виду?
– Что тебе нужно будет сделать в случае неудачи. Если тебя схватят или загонят в ловушку.
– Выкинуть мощи, чтобы
– А затем?
– Арнель внимательно смотрит на Элдена.
– Ты же не забыл кинжал?
– А затем убить себя.
Элден очнулся через девять дней. Во всем замке распевали молебны и воздавали хвалу в честь чудесного спасения властелина, вернуться после столь длительного беспамятства мог только поистине богоспасаемый повелитель. Он сидел в опочивальне на краю широкой княжеской постели, застеленной атласным узорчатым покрывалом. До появления Дираиша и Кейварта терзаемый жаждой властелин осушил уже два кувшина воды и почал третий.
– Мы непременно отыщем ту гадину, что вызвала это... исчадие, - заверил Дираиш.
– Исчадию удалось ускользнуть, но в том нет нашей вины! Оно обернулось дымовым столбом и перемахнуло через стены замка! Его видали в нижнем граде и предместьях, а далее след теряется.
– Уже проводим допросы, - сказал Кейварт.
– Ждать придется не долго, гадина выдаст и себя, и местонахождение поганого исчадия. Наше дознание никто не выдержит.
– Идете по стопам Ураша с его башней Болей, - грустно улыбнулся властелин.
– Заканчивайте ваши труды. Я знаю, кто вызвал это исчадие.
Дираиш и Кейварт переглянулись.
– Кто же, позвольте узнать?
– осведомился Кейварт.
– Не важно, он уже наказан. Отпустите всех подозреваемых.
– Я не очень понимаю, но, как вам будет угодно, ваше сияние.
– Мой повелитель, пока вы спали, точнее, стойко сражались с костлявыми ручищами жнеца душ, приходили нелучшие вести.
– На слове "ручищами" выражение лица Дираиша сделалось совсем детским.
– Что еще?
– Позвольте, я расскажу, - вымолвил Кейварт, - все-таки в основном там мои разведчики. На темени, в землях Сад-Вешта, объявился самозванец. Как раз на следующий день после несчастья с вами. Представляете, он называет себя чудесно спасшимся Суфиром Вдохновителем! И знаете что? Эти простачки ему поверили. Впрочем, и мои старые разведчики отмечают удивительное внешнее сходство этого лжеца с Суфиром.
Элден усмехнулся.
– Он обещает небывалое духовное возрождение Сад-Вешта и всей Ишири. Хотя и материальное тоже. Он говорит, что отныне люди забудут о голоде, нужде, хворях телесных и душевных. Что у каждого на столе будет птица, а по праздникам ягненок. Что бароны и достопочтенные образумятся, не станут мучить добрых людей понапрасну. Что в мозолистых руках тружеников всегда найдется черный скол.
– Враки, - подытожил Дираиш.
– Конечно, - согласился Кейварт, - ведь это противоречит самому мирозданию. Каждый должен знать свое место, особенно чернь. Но... наша чернь о нем позабыла. Войско Лжесуфира увеличивается день ото дня, крестьяне покидают селения, оставляют поля сорнякам и воронам. Городские низы тоже пошли за ним. И знаете, что они считают?
– Кейварт почесал лысую макушку.
– Они называют этого самозванца пророком, мессией! Причем, как мне докладывают, эти глупцы искренне в это верят! Они на каждом углу наперебой горлопанят речи, что втирает им проклятый лжец. При этом зачастую совершенно
– Мой повелитель. Вероятно, Кейварт слишком о вас заботится, вы еще слабы. Он не сообщил главного. Мы, конечно, посылали войска на подавление бунта и разбили бы смутьянов в зародыше, но... три четверти наших солдат перешли на их сторону, а оставшиеся бежали. Лжесуфир даже не стал отвлекаться на Сад-Вешт, брать его. Он сразу пошел сюда. И, боюсь, мы ничего не сможем ему противопоставить.
– Сколько у него войска?
– Трудно определить, - ответил Кейварт.
– Однако можно утверждать наверняка - в разы больше, чем у нас.
– Где-то двести-триста тысяч.
– Сколько?! Да не может такого быть! Как он кормит такую ораву?!
– К сожалению, именно около трехсот тысяч, - вздохнул Кейварт.
– И с каждым часом армия лжепророка растет. А кормит... очень просто. Они о будущем не заботятся, не думают, как, например, пережить зиму. Крестьяне присоединяются к войску, покидают дома, унося с собой все припасы. Зачем рассуждать о грядущем, если Суфир Вдохновитель все им уже объяснил? В том мире ведь не будет нужды и страданий. Так он получает и людей, и жрачку на первое время. Потом, конечно, четверо из пяти опухнут с голода, но то случится уже после победы. Не страшно, все равно там такие полчища Лжесуфиру уже не будут нужны. Для него даже хорошо, что сотни тысяч погибнут. Меньше недовольных и разочарованных.
– К нему примыкает не только чернь, - произнес Дираиш.
– Многие из высокородных тоже с ним. Солдаты, вот, тоже отнюдь не только рядовые к нему переходят. Даже о нескольких сотниках известно. Что уж говорить о десятниках... И Холеф вас предал, мой повелитель. Сбежал к самозванцу.
– Все-таки мне стоило произвести его в сотники. Он так мечтал... Хотя все равно сбежал бы.
– Разумеется.
– Кейварт бы сплюнул, если бы не вашорский ковер под ним.
– У него замечательный нюх на победителя. Ему надо в скачки податься. Он и за своим покровителем Сагдаром ведь не пошел, совершенно точно определил тогда расклад. А ныне, к сожалению для нас, все куда понятнее.
– Да... И сколько у нас людей?
– Тысяч тридцать. Из них мы более-менее можем рассчитывать на три. Остальные в любое мгновение могут переметнуться.
– Да, сейчас лазучары нам бы не помешали, - покачал головой Элден.
– Может, часть людей удалось бы отвратить от Суфира. Эр-Вейна вы, конечно, не нашли?
– Нет, - ответил Кейварт.
– Пока под знамена самозванца еще не встало столько людей, мы искали, старались. Все тщетно. Похоже, сама судьба насмехалась над нашими потугами. А теперь даже и лазучары не помогут.
– Мой повелитель, люди уже бегут из замка. Нам не выстоять, все кончено.
– Он будет здесь через неделю. Мы разрушили мосты, завалили тракты, выжгли поля, но это лишь немного их задержит.
– А вы почему не бежали?
– Мы верны вам, мой повелитель. Но не стану вас обманывать, я хотел бы, чтобы вы освободили меня от обязанностей первого воеводы и позволили тоже покинуть замок.
– Ты пойдешь к нему, Дираиш?
– Нет, даю вам слово. Мне не по пути с... этими.
– Ты свободен. Хвала тебе за добрую службу. Я тебя хорошо понимаю, этот замок всегда был тюрьмой для всех. Даже для властелинов. Вернее, для их душ.